«Замолчи, замолчи, замолчи, замолчи!» – мысленно обращалась я к ддоре, опять и опять, и она немного притихла, но продолжала рокотать бесконечное «ххххххааааааа!», словно эхо в горах. Рууэл просто счастливчик, что не слышал всего этого.
– Все прикоснулись к платформе, – сказала я вслух, не разобрав собственного голоса в шуме.
Сетари всегда беспрекословно подчиняются приказам – дисциплина. В журналах записано, как Мейз велел: «Выполнять», и все повиновались, несмотря на испытываемую боль.
«Это муинцы, – подумала я, обращаясь не то к ддоре, не то к платформе, не то к обеим сразу. – Они отсюда. Это их дом. Они все отсюда».
С ддорой случилась настоящая истерика – она действительно вела себя как бездомный пес, – и мне пришлось прибегнуть к мысленному визгу «ЗАТКНИСЬ!!!», от которого она испуганно затихла.
«Плохая ддора. Тихо. Тихо. Хорошая ддора. Да. Вот так. Тихо. Хорошая ддора. Ты ведь можешь защитить муинцев, правда? Хорошая ддора. Защищай муинцев».
Я остановилась и посмотрела на дрон у дальней стены комнаты:
«Эти дроны с Муины. Защищай дронов. Хорошая ддора. – Затем попыталась представить и «Литару», но в голове стучало, как в бочке, так что не знаю, получилось ли. – Это муинский корабль. Защищай корабли. Хорошая ддора».
Она опять начала свое «хххххххаааааааааа», гораздо больше интересуясь сетари, что касались платформы, чем всем сказанным, так что я бросила свои попытки и потерла виски.
– Тебе надо присесть? – Кетзарен взяла меня за руку.
– Надо заткнуть ддору. Слишком громко.
Казалось, по-прежнему только я одна все слышала. Как же нечестно. Многие сетари осторожно касались платформы и выглядели совершенно потрясенными. Эли плакала от переполнявшего ее счастья.
– Первый, ведите Девлин на корабль, – приказал Теара. – Третий, четвертый, седьмой, заканчивайте снимать показания и возвращайтесь.
Меня не нужно было просить дважды. Я шагнула к Кетзарен, и она потащила меня из комнаты. В амфитеатре оказалось, что все кошки исчезли. Первый отряд выстроился вокруг меня, хотя я все равно продолжала виснуть на Кетзарен. В обморок падать не собиралась, но голова гудела так невыносимо, что ни о какой концентрации речи не шло вообще. Я не слышала ничего, что мне говорили, ведь ддора продолжала греметь, лишь немного успокоившись. Зеленые костюмы нас ждали, и конечно, меня тут же поручили медикам, но сейчас мне было все равно, просто хотелось какого-нибудь болеутоляющего. Я отключилась от канала миссии, едва оказалась на санях, и мечтала только о темноте и тишине.
– Я открываю твой журнал, Касзандра, – сообщил Мейз, пока иста Треммар неумолимо прогоняла меня через сканирование, прежде чем дать лекарство.
Я наблюдала за Мейзом и подленько обрадовалась, когда он скривился.
– Громко, – сказала я.
Всю дорогу до озера у меня звенело в ушах, но, к счастью, теперь уже меньше. Мейз кивнул и не ответил, продолжая смотреть запись, вероятно, с выключенным звуком, пока иста Треммар заканчивала свое сканирование. Наконец она согласилась накачать меня болеутоляющими под завязку, а еще посоветовала выпить побольше жидкости и лечь. Как раз то, что нужно. Мейз с отстраненным видом отвел меня в столовую, где ждали остальные ребята из первого отряда. Еда уже стояла на столе, хотя они едва к ней притронулись. Наверное, тоже слушали мой журнал, судя по болезненному выражению на лицах. Мои мысли не записывались – только вопли ддоры.
– Как по-твоему, что произошло? – спросил Мейз, пока я заливала в себя живительную холодную влагу.
– Похоже, ддора принять вас за ионоты, – предположила я, мечтая, чтобы болеутоляющие подействовали побыстрее. – Не поняла, что она говорит, но догадалась по тону. Вроде как большой домашний зверь, скучать по муинцам и убивать всех, кого не распознать. Я пыталась сказать, что Рууэл с Муины. Платформа что-то сделала, ддора поняла, Рууэл не ионот, и пришла в восторг. Стало еще громче. Это ддора заставлять корабли взрываться?
– В прошлом существовала такая версия, – кивнул Мейз. – Ддора определенно подбиралась к нам с целью убить. Когда ты коснулась платформы, она остановила атаку, но все еще была к нам враждебна. А потом – с точностью до наоборот. Видящие место почувствовали через платформу эмоции ддоры, когда она перестала действовать против них.
– Она знала, что я не с Муины, – размышляла я. – И стать гораздо дружелюбнее к сетари, когда не думать, что вы ионоты. Но это платформа изменила ее отношение.
– Рууэл сказал, это какой-то аналог системы безопасности. По какой-то причине устройство распознало тебя как свою и позволило идентифицировать нас.
– Теперь наш черед проходить тесты с эфиром, – заметил Лон.
Он обнимал Мару за плечи, и они впервые вели себя при всех как пара. Думаю, сегодняшнее событие всех воодушевило.
– Мой черед смеяться, когда Лон скажет глупости. – Я улыбнулась и потерла висок. – Я пыталась попросить ддору защитить дронов, корабли и прочее, но не думаю, что она слушала. Слишком радостная. Что дальше?
Мейз пожал плечом:
– Результаты миссии превзошли все ожидания. Итог очень хороший, мы рассчитывали на меньшее. Даже не знаю, поспособствует ли это скорейшей организации второй экспедиции или, наоборот, ее отсрочит.
– Что дальше, так это ты наконец сможешь отдохнуть. – Зи потрепала меня по руке. – Мы сделали большое дело, а в ближайшей перспективе у нас дорога домой длиной в два кассе. И потом еще как минимум день споров, тестов и анализа данных.
– И все же прогресс значимый, – сказал Лон. – Может, мы и не решили глобальную проблему, но освоение Муины постоянно срывалось из-за этой… системы безопасности.
– Ддора не объясняет всех смертей, – вставила Алей.
– Но большинство из них, – ответила Кетзарен. – Почти наверняка, если это из-за нее взрывались корабли. Даже гиганты незначительны по сравнению с этим, особенно когда КОТИС может использовать вооружение без риска для зданий. Могу предположить, что теперь вокруг твоего города попытаются создать серьезный плацдарм. И оттуда мы будем искать информацию о муинцах и способе постройки Колонн.
– Не понимаю кое-что про лантаров, – не удержалась я. – Как их система безопасности исчезнуть? Они все это знали, создали ддору. Они вроде как более продвинутые, чем сетари. Но их убило. А вдруг построим здесь укрепление, а потом защита опять исчезнуть?
– Очень хорошее замечание. – Мейз играл со своей едой, и я была готова поспорить, что он думает о том же. – Я определенно не рекомендовал бы никаких спонтанных действий.
– Сетари могут бороться с ддорой?
– Ни в коем случае. – Зи посмотрела на Мейза и повторила: – Ни в коем случае.
– Мы впервые подобрались так близко к одной из них, чтобы оценить уровень того, с чем столкнулись, – продолжил Мейз. – Это гигант, созданный из чистой энергии, который, похоже, может атаковать реальное пространство из околопространства. Я очень рад, что нам не пришлось с ней сражаться. И вот на этой счастливой ноте иди-ка ты спать. И чтобы я тебя не видел, пока не перестанешь выглядеть так, будто по тебе потоптались.
Зи пошла со мной, подождала, пока я сбегаю в туалет, а потом наблюдала, как я устраиваюсь в капсуле.
– Ты чем-то расстроена, – заметила она, положив руку на крышку. – И дело тут не только в головной боли.
– Не хотелось становиться еще более важной.
Если я единственная, кто может отключить систему безопасности, то черта с два меня когда-либо отпустят.
Зи неожиданно весело на меня посмотрела:
– Я так и подумала. Но представь, что бы случилось, не обладай ты такой возможностью. – Затем жестом велела мне лечь. – Можешь сделать оболочку непрозрачной, если свет мешает. А теперь спи.
Она права. Мы бы все там погибли. Зи определенно умеет душить зачатки жалости к себе прямо на корню.
Я разобралась, как затемнить капсулу, но, пока мы не взлетели, скорее дремала, чем спала, потому что ддора никак не затыкалась, хотя стала гораздо спокойнее. Было бы еще хуже, если бы погибли все, кроме меня. Не знаю, смогла бы я с таким справиться или нет. Впрочем, не уверена, что справлюсь с тем, что у меня получилось совершенно случайно. Каждый раз, когда пытаюсь осмыслить последствия встречи с «системой безопасности», мозг просто взрывается.