Оказалось, на сегодня ребята забронировали площадку для канзы. Это такая очень причудливая игра, гибрид хоккея, мини-гольфа и «Пакмэна», только шайбы парят, скользят и бешено отскакивают от поверхности трех пересекающихся круглых углублений. Площадка находится в центре заросшего травой амфитеатра, где люди устраивают пикники и следят за матчем. В командах по три человека, ты стоишь с краю, отбиваешь все свои шайбы одновременно и пытаешься не попасть в лунку, пока не передашь все летающие шарики света. Если удержишь шайбу в игре, получаешь бонусные шайбы. Канза – ужасно быстрая и глупая игра, и Мейз в ней по-идиотски хорош, так что я была рада попасть в одну команду с ним и Лоном. Из-за больной ноги Зи все время просидела. Мара, Алей и Кетзарен стали нашими соперниками, и Кетзарен оказалась очень саркастичной и остроумной, все время вставляла уморительные комментарии, а Лон ее подзадоривал. Пару раз я чуть не свалилась на арену от смеха.
После нашего последнего раунда, пока играла команда Мары, Мейз и Лон пошли взять всем чего-нибудь выпить. Я, совсем обессилевшая от хохота, сидела с Зи и наблюдала, как все больше зрителей аплодисментами подбадривают Мару и Алей, и тут увидела пару знакомых. Капитана третьего отряда, с ее закрученными в спирали волосами, трудно не заметить, даже без черной униформы. Она стояла наверху небольшого амфитеатра с еще одной девушкой и смотрела вниз с абсолютно отсутствующим выражением лица. Я не удивилась, что объектом ее внимания оказался Мейз – половина зрителей вздыхала по нему или Лону, а остальные в большинстве своем пускали слюни на Мару или Зи. Ей богу, почти все сетари красавчики. Наверное, это профессиональное требование.
К тому времени, как парни вернулись с напитками, я уже не пялилась на капитана третьего отряда, но все же задумалась, а не нажила ли себе врага тем, что Мейз протянул мне стакан, сел рядом, улыбнулся и сказал, мол, я должна признать, это гораздо лучше, чем подолгу гулять, иногда толкая маленькие шары – именно так я описала гольф. Трудно не наслаждаться, когда тебе уделяет внимание кто-то настолько привлекательный и славный. Но хотя разница в возрасте у нас всего лет шесть-семь, все знакомые мне на Земле двадцатипятилетние – учителя, так что рядом с первым отрядом я чувствую себя не в своей тарелке. И вполне уверена, что Мейз не имеет в виду ничего такого, просто проявляет доброту и заботу. К тому же меня не покидает ощущение, что в глубине души он несчастлив. Мне все еще его жаль.
В коробку я вернулась такая довольная, что не позволила «психологическим аспектам» капитана четвертого отряда притупить мою благодарность. Кажется, ребята тоже повеселились и вполне искренне интересовались Землей, так что прогулка не была исключительно из жалости. Остаток дня я проспала, проснулась посреди ночи. Все-таки престранная у меня теперь жизнь.
Вторник, 5 февраля
Очень загруженный день
Утром у меня была назначена встреча с са Лентсом. И я знала об этом заранее! Возможности интерфейса опять возросли, и теперь у меня есть график. Я могу посмотреть, что они запланировали для меня до конца года. Все и впрямь расписано на тарианский год вперед. Почти одни медицинские обследования. Без понятия, расширились ли функции благодаря Зен, Мейзу или даже моему разговору с истой Треммар, но это такое облегчение – опять стать почти личностью.
Встречи с са Лентсом всегда проходят неловко. Я спросила про Ненну, и он уверил, что та поправляется. Она написала мне всего пару раз и не ответила на последнее письмо. Пытаюсь убедить себя, что ей просто очень больно и не особо хочется болтать. Однако представить себе неразговорчивую Ненну трудно, и чтобы там еще ни произошло, я изменила ее навсегда, и всякий раз, общаясь с ее отцом, думаю об этом.
Но стараюсь не показывать вида, пока сравниваю земные даты с предполагаемыми событиями на Муине. Са Лентс даже признал, что, судя по всему, Земля очень нетипична. Кажется, от Земли ему потихоньку становится не по себе. Одно дело – задокументировать очередной «потерянный мир», вписывающийся в известную схему, и гораздо труднее втиснуть во все это «доэвакуационное поселение». Особенно когда я поделилась с ним своей теорией, что изначально муинцы были землянами.
Тарианцы явно походят на азиатов и европеоидов – или на то, что получится, рожай они детей несколько тысяч лет. Некоторые люди со светлой кожей и «круглыми глазами». Другие – с золотистой кожей и эпикантусом. И еще светлокожие с эпикантусами, смуглые с круглыми глазами, голубоглазые с более темной кожей и все остальные сочетания, какие только приходят на ум. Я попыталась растолковать са Лентсу, что он похож на японца или корейца, но махнула рукой – банально не хватило знания языка, – а он вежливо улыбался и совсем мне не верил. Сомневаюсь даже, что на Таре есть такое понятие как «расы». Са Лентс вел себя так, словно я объясняла, что рыжие и светловолосые люди принадлежат к разным видам.