Все в первом отряде казались бодрыми и жизнерадостными, но все же вели себя довольно формально и обращались друг к другу по фамилиям. И я ни на секунду не забывала, что они на службе и наверняка все снимают, дабы потом прикрепить к отчету, и что на нас смотрит черт знает сколько людей.
Но когда Зи, которой пришлось зайти к медикам проверить ногу, провожала меня в коробку, я воспользовалась возможностью и задала несколько вопросов.
– Двенадцатый отряд, что значит делать маршруты первого? Выбрать какой ионот убить?
– Нас назначают патрулировать определенные участки Эны, чтобы очистить их от потенциальных опасностей, пока те не проникли в реальное пространство. Двенадцатый отряд будет очищать участки, которые должны были достаться нам.
Что-то в ее тоне заставило меня уточнить:
– Это нехорошая вещь?
Зи поморщилась:
– Двенадцатый – самый новый из отрядов, у них мало практического опыта в наиболее сложных ситуациях, с которыми можно столкнуться в Эне. Наши назначения станут для них серьезным испытанием.
Трудно сказать, порадует ли это Зен.
– Почему остальные сетари так другие от первый отряд?
– Другие? – переспросила Зи, но готова поспорить, она знала, что я имею в виду.
– Слишком серьезные. Соревнуются. Менее… человечные.
Она надолго задумалась, прежде чем ответить:
– Старшие сетари позже вступили в программу и поначалу жили со своими семьями, а в КОТИС ходили как в школу. Когда мы начали показывать положительные результаты, программа стала интенсивнее, и детей со способностями поселили прямо тут, лишь изредка позволяя навещать семьи. Младшие сетари начали раньше, и наседали на них гораздо жестче, так что они сильнее нас. И нам понадобится эта сила. Но у них почти не было возможности побыть детьми, и как и мы, они задавлены масштабами задачи. Без сетари Тара стала бы миром уличных сражений, где на каждом углу подстерегает смерть. – Зи открыла дверь в мою коробку и невесело пожала плечами: – Младшие сетари… не заблуждайся на их счет. Они – оружие. Но они не так уж отличаются от тебя.
Когда Зи ушла, я еще долго об этом думала. В основном о том, насколько жестче они готовы наседать на меня. Но еще и о том, каково это – расти, зная, что ты стоишь между своей семьей и монстрами.
Среда, 6 февраля
Приоделась
Утренние тренировки с Зен сменились утренними тренировками с Марой. Вся прошлая неделя была наполнена лишь встречами с Зен, а сейчас, кто знает, может, нам больше никогда не придется работать вместе, и я никак не могу представить, чтобы она вдруг нарисовалась и пригласила меня поесть фондю. Эти мысли почти все утро не давали мне покоя, и в конце концов я составила короткую благодарственную записку, стараясь не наделать грамматических ошибок – хотя, думаю, стало только хуже – и отправила Зен. Она относилась ко мне как к заданию, но никогда не называла «оно». К тому же, я с удовольствием посмотрела на ее квартиру, а ведь Зен не обязана была мне ее показывать – уверена, для нее это очень личное.
Мара подошла к моим тренировкам по уворачиванию гораздо серьезнее. Полагаю, они сочли меня достаточно здоровой, чтобы немного повысить нагрузку. Она начала со стоек, шагов и всякого такого, но потом принесла корзинку мячиков, велела уклоняться и стала один за другим швырять их в меня, все сильнее и быстрее. Совсем не похоже на борьбу, но зато я захотела увернуться.
И очень обрадовалась концу занятий, который наступил с приходом Лона, пригласившего нас на обед. У меня четкое ощущение, что Лон и Мара встречаются, хоть и не виснут друг на друге. Черт, как знать, может, они женаты. Обедать с ними, даже в той же столовой, совсем не то же самое, что с Зен. Особенно с Лоном. Он говорит без остановки, размашисто жестикулирует, занимает сразу два стула и болтает со всеми, кто проходит мимо. Лон – анти-Зен. Все сетари, к которым он обращается, хоть немного да поддаются его обаянию. К нам подсела девушка из второго отряда, Джех Омай. Второй – еще один старший отряд. Джех спокойная и непринужденная, и обращается с Лоном как с огромным, но милым щенком датского дога.
Она не скрывала своего любопытства насчет меня и задала довольно много вопросов о жизни на Муине. По сути, она первая после друзей Ненны, кого это интересовало, так что я поведала о своих попытках сделать одеяло и о том, что с появлением интерфейса чуть ли не первым делом посмотрела, как варить мыло (главным образом масло и пепел; не представляю, как из этого можно создать мыло, ну да фиг с ним). По словам Мары, мало кто из сетари бывал на Муине. Она считается такой опасной, что даже отрядам, получившим добро на проведение исследований, не разрешено находиться там дольше нескольких часов, и мне невероятно повезло, что я выжила. Лон заявил, мол, первый отряд заграбастал себе счастливый талисман, а я ответила, что на самом деле «Девлин» означает «невезучий». Кажется, он решил, что я шучу.