К счастью, сетари почти сразу подал мне сигнал, и я оказалась на красной выжженной равнине под огромным небом, в котором еще и какая-то лента извивалась, но так далеко, что даже не страшно.
В этом пространстве я разглядела еще лишь двое врат. Одни мерцали на горизонте, очень далеко. Другие располагались на склоне горы, куда вскарабкаться не сложнее, чем долететь до звезд.
– Следующее пространство густо населено, – заметил капитан четвертого отряда, когда мы добрались до вершины скалы. – Эти ионоты относятся к типу «тола» и не опасны, но их так много с обеих сторон, что, соберись они в кучу, справиться будет трудновато. Их привлекают звуки, поэтому идем тихо и общаемся только через интерфейс. Не останавливайся на следующих вратах – мы сразу пройдем и их.
«Тола» – значит «слабый». Я уставилась сквозь врата на вертикально чередующиеся полоски теней, но так и не смогла разглядеть ничего похожего на монстров. Зато вовремя вспомнила приказ никуда не лезть до сигнала. Впрочем, сетари дал мне отмашку практически сразу.
Я словно налетела на холодную паутину. Думаю, это пространство было тенью леса, столь блеклое, что меня окружали не деревья, а лишь черточки потемнее. Капитан четвертого отряда двигался вперед, держа руку перед лицом, а я изо всех сил старалась не отстать. По ощущениям это слегка напоминало мою попытку пробить себе дорогу из околопространства Земли, хотя здесь сопротивление не усиливалось. А еще было чертовски темно. Врат, к которым мы направлялись, я не видела, да и своего спасителя вскоре потеряла и не запаниковала лишь потому, что мой интерфейс знал, где он находится. Подключив отображение имен, можно с легкостью следовать за сетари куда угодно. Так я шла за летящей надписью «Каорен Рууэл» сквозь лес вьющихся растений и чувствовала себя дурочкой.
[Тарианская грамматика по-прежнему приводит в замешательство: Мейз произносил «Рууэл» как «Ру-эл».]
В следующем пространстве темнота стала кромешной. Благо, я уже догадалась следовать за своим спасителем с помощью интерфейса. Зен как-то упоминала, мол, таланты капитана четвертого отряда связаны с видением, что объясняет его способность так уверенно находить путь во мраке. Полагаю, это пространство представляло собой некую пещеру или туннель. Почва, к счастью, была ровной, к тому же идти пришлось недолго. Следующие врата нашлись в десяти-пятнадцати метрах от входа. Я увидела серебристо-серую воду и остановилась, когда Рууэл шагнул на ту сторону
И опять он практически сразу подал мне знак, и я вышла на ночной пляж. Какое странное место: прекрасное и жутковатое, залитое серебром и тьмой, но луны, которая объяснила бы источник света, в небе не было. По пляжу тянулась лишь одинокая тропинка из отпечатков чьих-то ног. Песок, взвившийся за ними, будто говорил, как быстро этот кто-то шел. Следы Рууэла, но не мои.
– Почему не весь отряд? – спросила я, потому как спрашивать его, не парила ли я в воздухе, бесполезно.
– Группы привлекают ионотов. А необходимость прорываться сквозь них с боем сильно бы нас задержала.
Значит, он в одиночестве миновал тринадцать пространств, чтобы меня найти. Я видела, как ведет себя первый отряд во время прохода сквозь пространства, так что понимала, насколько это опасно.
– Спасибо. Спас жизнь.
Рууэл даже ответить не удосужился. Гад. Конечно, он явился не ради одного лишь спасения Касс, а для возвращения потенциально полезного оружия. И вернет меня на место, где я была «усиливающей бродягой» и тем, ради сохранения чего они даже готовы рискнуть жизнью капитана. Я и не осознавала, насколько ценна.
Следующие врата вели в город небоскребов, оплетенных вьюнком. Шагнув через границу, Рууэл повернул голову, словно ожидая нападения ионотов, потому я не удивилась, что он не отсигналил сразу же. Если он там погибнет, это будет моя вина.
Мой единственный защитник вернулся целую вечность спустя – как раз когда я перестала гадать, что же случится, если я продолжу в том же духе, и переключилась на вопрос, что делать, если он не придет. Рууэл не выглядел раненым – у него даже дыхание не сбилось, – но все же велел: