– Кантан, усилься и приступай, – скомандовал Харал.
Кантан – высокий, довольно смуглый парень – коснулся моей спины, обошел кучку людей, пытавшихся хоть как-то помочь раненым, и решительно ступил в достигавший коленей туман. Лентон заключил пикировщиков в два огромных ледяных шара и бросил на землю, где твари так и остались лежать без движения. Чуть помедлив, он осмотрелся кругом, а потом шагнул обратно. Лентон весь вспотел и пошатывался при ходьбе, но ухитрялся держаться прямо и заговорил ровным голосом:
– Группа пикировщиков слева, быстро приближается. И вроде бы ходулочник вдалеке за Колонной.
– Дарм, усилься и разберись с пикировщиками, – приказал Харал. – И передай Кантану, чтобы возвращался, пока не рухнул. Намара, пойдешь следом?
Зен кивнула, когда фигуристая сетари шагнула через врата и повернула налево. У Кантана дар управлять ветром. Я видела бурное волнение, которое он вызвал в плотном тумане, устилавшем землю. Как и Кетзарен, ему требовалось время, чтобы сотворить что-то по-настоящему мощное. И все же он сумел создать вихрь, всасывающий туман, а уж потом послушно вернулся и теперь стоял, мотая головой и дрожа.
– Какое-то время повытягивает, – доложил Кантан, когда Зен дотронулась до моей руки. – Но из Колонны вытекает новый.
– Передохни, – сказал Харал, наблюдая за переходом Зен. – Может, позже у тебя получится сделать его помощнее. По крайней мере, он оттягивает часть эфира от врат. Дризен, будь готов усилиться. Каковы повреждения?
– Дален и Рот выкарабкаются, – ответила Нелс, главная врачевательница среди сетари. Она умудрилась стянуть с раненых почти всю униформу и теперь опрыскивала открытые участки, предположительно, жидкими бинтами. – Аммас в критическом состоянии, и ему становится хуже.
– Куан, Шерун, отнесите его на базу, – приказал Харал. – Дризен, проходи. Тенс, Чарн, готовьтесь принимать пострадавших.
Затруднения создавал не вес сетари, а их количество и расстояние. Во время тестов я уяснила, что гораздо сложнее поднять много маленьких предметов, нежели один большой. Зен, сильнейший телекинетик, подобрала сразу восьмерых и принялась быстро переправлять их через врата в протянутые руки двух девушек, обозначенных Харалом. Подошли остальные и отнесли пострадавших подальше от толпы у входа. Зен, спотыкаясь, вернулась на платформу и невнятно произнесла:
– Дарм вырубилась. Дризен отправился за ней. Один пикировщик по-прежнему летит сюда, других не видно.
– Кист, разберись с ним и сразу же возвращайся, – скомандовал Харал. – Мейн, как проходит восстановление?
Мейн, первая из побывавших за вратами телекинетиков, сидела на две платформы выше и была белее мела. Но когда Харал обратился к ней, встала, спустилась к вратам и мрачно ответила:
– Медленно.
– Когда вернется Кист, мы ненадолго прервемся, – обводя взглядом неподвижные фигуры, пообещал Харал.
Пока что им удалось вытащить меньше половины. Вернулся Дризен, неся с собой Дарм и еще троих сетари. Среди них оказалась Зи – у меня аж сердце от радости екнуло. Однако пребывание в тумане не прошло для спасателей бесследно. И хотя они вынесли всех сетари, которые находились поблизости, большинство членов первого, третьего и четвертого отрядов по-прежнему оставались там.
Все это время я не сводила глаз со светящегося тумана, вспоминая лунный дождь на Муине. Жидкий свет. Мне лунный дождь не причинил вреда, но он явно вредил сетари.
– Что эфир? – спросила я Зен по нашему каналу, так как она сидела с закрытыми глазами, да и менее занятой ее застать вряд ли удастся.
Она открыла глаза, но ответила все равно через интерфейс:
– Форма энергии. Иногда мы с ней сталкиваемся, но ни в одном отчете не упоминалось о столь высокой концентрации, кроме как у главных межпланетных врат, ведущих в глубокое пространство. Эфир их буквально окутывает, и нам приходится пользоваться транспортом, чтобы выжить при прохождении этих врат.
– Что он вам делает?
– Сначала боль, словно тебя прожигают или промораживают до костей. Потеря способности управлять собственным телом и талантами, следом потеря сознания, полный паралич и смерть в течение кассе, если воздействие продолжится. – Зен закрыла глаза и добавила: – Мы доберемся до них.