Мой отец служил в армии, был следопытом, а после отставки женился и стал охотником. Мать с гордостью рассказывала, что лучше него никто не мог выслеживать дичь. Они легко приняли тот факт, что я частично потерял память, поэтому всегда старались ввести меня в курс дела. Также у меня появилось два младших брата, вот с ними мне было намного легче. Довольно болтливые ребята, из них можно было вытянуть любую информацию.
Звали меня Тобиас, причём эта информация всплыла в моём сознании как-то сама по себе, даже не пришлось об этом думать и каким-то образом напрягать память. Заболел лихорадкой, но какой-то очень опасной её разновидностью. Тут многие ею болели, но больше в детстве, а болезнь отступала довольно быстро, по крайней мере, у маленьких детей. Им запросто мог помочь простой травник, а вот с подростком всё было намного сложнее. Большая часть заболевших, если вовремя не оказать помощь, просто умирали. Наверное, парень умер, а я в этот момент как-то оказался в его теле. Не знаю, как такое могло произойти, может быть, переселение душ всё же существует, однако это не объясняет мою сохранившуюся память. Как-то сомнительно, что все такие переселенцы сохраняют свою память о прошлой жизни, иначе слух об этом рано или поздно разошёлся бы по всему миру. Вскоре я перестал ломать голову над этой проблемой, жив — и хорошо, да ещё и молод, а болезнь начала отступать.
Отец убеждал, что сможет быстро выплатить огромный долг барону, даже несмотря на то, что деньги ему выделили под большие проценты. Только на этом проблемы семьи не закончились. Несчастье случилось в тот день, когда я впервые встал и вышел во двор. Правда, быстро закружилась голова, и я присел на скамейку, ноги дрожали от перенапряжения. Вестником скорби стал староста нашей деревни, который сообщил хлопочущей около меня матери, что отца в лесу растерзал какой-то зверь. Туда уже отправилась дружина барона, но люди в деревне от такой новости как-то сильно возбудились, некоторые даже стали загонять детей в дома.
О том, что тут водятся очень опасные звери, я уже знал, но не думал, что они запросто могут напасть на поселение, тем более днём, однако, судя по реакции окружающих, такое могло произойти. Мать сразу же куда-то умчалась, а когда вернулась, то как будто постарела сразу на десяток лет, из неё будто выдернули стержень. Наверное, она бы сошла с ума, если бы не её маленькие дети. Всё же забота о нас давала ей сил пережить случившееся.
Через три дня после смерти моего нового отца пришлось снова переезжать, на этот раз в какую-то землянку. Хорошо, что помогли соседи, сочувствующие вдове, и быстро нашлись покупатели на такой не самый комфортный дом, в котором мы жили. Вырученные за продажу дома деньги пришлось тут же отдать, чтобы не рос долг. Только это было лишь временным решением проблем, о чём мне и рассказала мать. Наша семья должна барону полтора золотых, по местным меркам огромные деньги. Некоторые крестьяне за всю свою жизнь не могли накопить такую сумму или вообще никогда золотой в глаза не видели.
Наверное, тут надо рассказать о финансовой системе этого мира. В ходу была медь, серебро и золото. Одна серебряная монета — это сто медных, ну а один золотой — это уже сто серебряных, всё очень просто. Мой отец, замечу, как отличный охотник и следопыт в месяц мог заработать около десятка серебряных монет. Это при очень большой удаче, обычно зарабатывал меньше. За двадцать серебряных монет в деревне можно было купить дом, поэтому раньше наша семья считалась богатой. Само собой, налоги тоже платили, ведь мы жили на земле местного барона. В общем, ситуация была так себе, нужно было каким-то образом оплачивать возникший долг, а я даже на ногах толком стоять не могу, ветром шатает. Конечно, у моей семьи раньше были некоторые сбережения, но всё потратили на моё лечение.
Я как-то легко принял, что у меня появилась новая семья, возможно, сказывалась память предыдущего владельца. Когда мне сообщили о гибели отца, по сути, чужого мне человека, то горевал вместе со всеми, удивляясь, что хотелось даже поплакать, но сдержался. Сейчас я чувствовал ответственность за этих людей. Нужно было где-то найти деньги хотя бы на погашение процентов раз в месяц, в противном случае нас ждала долговая яма, а потом и рабский ошейник.
Этот мир очень жесток, в нём имелись аристократы, свободные люди и рабы, по крайней мере, в этом королевстве. Мы пока были свободными, но если не удастся раздобыть денег, то наша свобода закончится. На разные шахты, а эти места самые трудные для рабов, нас точно не отправят, слишком слабые. А мои братья семи и восьми лет даже кирку поднять не смогут, мама тоже щупленькая. Скорее всего, будем обрабатывать земли какому-нибудь землевладельцу, которому будет наплевать на наш возраст, как и на то, голодные мы или нет. Тут даже крестьянам тяжело, часть урожая приходилось отдавать своему господину, что уж про рабов говорить, их даже за людей не считали.