Вадим вспомнил, что когда-то еще пацаном часто любил играть на стройках с другим мальчишками со своего района. И такие вот траншеи, заборы и ограждения никогда не являлись для них препятствиями. Скорее, вызовом. Кто первый преодолеет, тот и круче. Сейчас ему, конечно, не тринадцать, а уже за сорок. Но он-то еще в форме! На глаз прикинул ширину провала: метра полтора, не больше. Да что он, не перепрыгнет?! Отошел назад, глубоко вдохнул три раза, набирая побольше воздуха в легкие, разбежался и прыгнул.
Есть! В последний момент оттолкнувшись от самого края обрыва, он перемахнул на другой край и даже приземлился на ноги. Но не успел обрадоваться, как мокрая земля поехала под ногами, Вадим поскользнулся, нелепо взмахнул руками и полетел вниз. Лишь в последний момент умудрился, сам не понимая как, уцепиться за какой-то булыжник, торчавший из земли. Он повис над обрывом на вытянутых руках. Комья земли и мелкие камешки с шуршанием осыпались из-под его ног прямо на дно.
«Блин, чуть не свалился. Пронесло», – подумал он с облегчением.
Но радость оказалась преждевременной. И как теперь выбираться? Попробовал ногами найти опору, но подошвы ботинок лишь скользили по размокшей глине. Сделал пару попыток подтянуться, но куда там! В последний раз он подтягивался на турнике лет двадцать назад, еще в армии. А пальцы, вцепившиеся в булыжник, уже начали соскальзывать. Положение становилось критическим.
– Помогите, – позвал он негромко, словно стыдясь.
Потом подумал, что даже если каким-то чудом в округе и окажутся люди, то так его точно не услышат. Поэтому Вадим набрал побольше воздуха и закричал еще раз:
– Помогите! Кто-нибудь!
Пальцы медленно, миллиметр за миллиметром, продолжали соскальзывать со спасительного булыжника. Сердце забилось еще чаще. Последние остатки хмеля выветрились из головы. Несмотря на хлеставший дождь, Вадим почувствовал, как от виска вниз медленно поползла капля пота. Он стиснул зубы, стараясь уцепиться покрепче.
– Ау! Люди! Кто-нибудь! На помощь! – уже не стесняясь, во все горло орал он. – Помогите! Кто-нибудь!
Держаться уже не было сил.
И когда он решил, что все, конец, сверху раздался хриплый насмешливый голос:
– Чего орешь?
Сверху, на краю обрыва, показалась фигура мужчины. Вадим пригляделся: бродяга. В драном пальто и каких-то лохмотьях вместо брюк. Длинные немытые волосы свисали ниже плеч спутанными космами. А еще от него смердело. Казалось, незнакомца окружало облако едкой, гнилой вони, от которой к горлу моментально подкатил тяжелый комок. Вадим заткнул бы нос, но обе руки были заняты.
– Помогите, – попросил он.
– От чего ж не помочь? – Бродяга мерзко хихикнул, хотя что тут было забавно, Вадим не понимал. – Помогу, конечно. Вот, хватайся!
Он нагнулся, протянул руку, и Вадим с ужасом увидел, что вся она покрыта волдырями и язвами. Такие же волдыри и язвы усеяли одутловатое красное лицо незнакомца. Бродяга осклабился, и Вадима обдало вонью и перегаром. А еще он разглядел желтые, кривые, местами поломанные зубы, больше напоминавшие клыки. Но привередничать в его положении не приходилось.
Он сделал рывок и, оставив вес тела на левой руке, правой ухватился за незнакомца, стараясь вцепиться хотя бы в рукав пальто, а не в открытую ладонь. Получилось.
– Тащи, – попросил он.
В этот момент его пальцы, цеплявшиеся за камень, соскользнули окончательно, Вадим всей своей массой повис на бродяге. Тот крякнул, пытаясь удержать равновесие, но не смог. И они оба полетели вниз.
Под спиной что-то хрустнуло, острая боль прошила спину вдоль всего позвоночника, дыхание мгновенно выбило из груди. Он еще и головой приложился обо что-то твердое, перед глазами засверкали радужные круги. Но вроде бы все обошлось. «Кажется, даже ничего не сломал», – подумал Вадим, с мычанием приподнимаясь на колени.
Справа раздался мучительный полустон-полухрип.