На кухне стоял остывший ужин, заботливо накрытый пленкой, чтоб не заветрился. Он улыбнулся: только его жена может ожидать, что муж с корпоратива вернется голодным. Заботливая. Вадим прислушался к себе. Видимо, сказался пережитый шок и гуляющий в крови адреналин, но в голове не осталось ни капли хмеля. Зато есть хотелось зверски! Он подцепил с тарелки какой-то рулетик и почти целиком отправил его в рот. Рулет оказался феерически вкусным. Вадим взял всю тарелку, прошел в гостиную и сел на диван.
Только он собирался расслабиться и спокойно перекусить, как сам собой включился телевизор. Замерцала серая метелица, потом экран моргнул несколько раз и на перед глазами появилась сводка новостей.
«Трагический случай произошел сегодня в подмосковной Балашихе, – сообщала диктор бесстрастным голосом. – На пустующей стройке погиб мужчина. Момент гибели запечатлели видеокамеры. Эти кадры оказались в распоряжении нашей редакции».
На экране появилось черно-белое изображение с камер наблюдения. На записи было видно, как по стройке шатающейся походкой идет он, Вадим. Вот он подходит к траншее – отнюдь не бесконечной, как ему тогда показалось. Всего-то метров пять. Но вместо того, чтобы обогнуть сбоку, мужчина в кадре отходит назад, разбегается и пытается перепрыгнуть. Вот он поскальзывается и повисает на вытянутых руках. А потом на экране происходит невероятное: мужчина в кадре разжимает руки и падает вниз, прямо на торчащий из земли толстый прут арматуры. Последние кадры с изображением его тела размыли квадратиками.
«Ужасная, нелепая смерть только еще раз подтверждает, насколько опасно бывает незаконно проникать на строящиеся объекты, – заканчивала репортаж ведущая. – По предварительным данным, в крови погибшего обнаружено количество алкоголя, значительно превышающее допустимую норму. Далее переходим к сводке дорожно-транспортных происшествий…»
Экран снова затянула метелица, освещая комнату бледным мерцанием.
– Забавно, не правда ли? – раздалось сбоку.
Вадим повернул голову и увидел, что рядом с ним, небрежно откинувшись на диване и заложив ногу за ногу, сидел незнакомец. Вместо лица у него была спираль, которая, стоило сфокусировать на ней взгляд, завертелась и сложилась в смутно знакомое лицо, чертами напоминавшее бродягу. Только выглядел он уже иначе. В новом, элегантном черном камзоле вместо пальто. В штанах, затянутых в ботфорты до колен. Ворот белоснежной рубашки скреплял галстук с бриллиантовой брошью по центру. Длинные темные волосы гладкими мягкими волнами спадали по плечам. На бледной, идеально гладкой коже не было ни язв, ни волдырей. Руки, затянутые в кожаные перчатки, сжимали тяжелую трость.
– Но как же… – начал было Вадим.
– Что? – вежливо уточнил незнакомец и улыбнулся, продемонстрировав идеально-ровные белоснежные зубы, все равно напоминавшие клыки. – Как так получилось? Да сам не знаю. Ты звал, вот я и решил помочь. Кто знал, что все так обернется?
– Я хотел помочь! Правда, хотел…
– Верю, – откликнулся гость. – Охотно верю! Только ведь какая занятная штука. Помощь-то была нужна тебе.
– Я не понимаю, – прошептал Вадим.
– Конечно не понимаешь! Если бы понимал, то, глядишь, все обернулось бы по-другому. – При этих словах бродяга наклонился ближе, прямо к самому лицу Вадима. – А так ты сам себя и погубил.
– Я не виноват. Это была всего лишь случайность…
– Смешно. – Он и в самом деле усмехнулся, словно Вадим сказал какую-то особенно забавную шутку. – Ты сам-то в это веришь?
– Но я ведь действительно не виноват!
– Как и я. – Бродяга погладил набалдашник трости. – А знаешь почему?
– Почему? – глупо переспросил Вадим, с усилием сглотнув.
– Потому что я – это ты.
Вадим не веря посмотрел на незнакомца. На его лице промелькнуло сначала недоверие, потом отрицание. Он помотал головой, не желая признавать правоту собеседника.
– Нет…
– Да, дорогой мой, да, – с нажимом произнес незваный гость. – Я всего лишь часть тебя. Та самая часть, которую ты так старательно прячешь не только от других, но и от себя самого. Ты стыдишься меня, боишься лишний раз встретиться со мной лицом к лицу. Я ведь такой страшный, такой мерзкий! Будь твоя воля – меня бы и вовсе не существовало. Но шутка в том, что я всегда есть. Кто-то принимает меня, кто-то отвергает. Одни отдают мне всю власть, другие прячут меня в самые дальние углы своей души. Ты сбежал, когда мне была нужна помощь. Думал, что бросил меня, но ведь бросил-то на самом деле ты сам себя. Казалось бы, мелочь, пустяк: упал в яму. Но ведь хорошо упал, молодец. И как удачно! Прямо раз – и в самое сердце!