Люси бродила в поисках еды вокруг парковки неподалеку. Она забрела в этот городок еще рано утром. Усталость одолевала ее, но на голодный желудок она не могла уснуть. Во время течки ее голод усиливался, а находить достаточное количество еды, чтобы удовлетворить свой зверский аппетит, было сложно.
В Калиспел ее заманили ароматы человеческой еды, доносившиеся до автострады. Еда людей была всегда кстати, если суметь ее раздобыть. Когда она находила город, в котором могла беспрепятственно провести некоторое время, то всегда пользовалась этим преимуществом. Однажды ее поймали работники из службы по отлову бездомных животных и поместили в удручающего вида приют. Она ощущала там ужасный запах смерти. Иногда работающие в приюте волонтеры неохотно забирали некоторых собак и увозили куда-то не слишком далеко, где их собачий запах сочетался с чем-то очень неприятным, как считала Люси. Оттуда веяло огнем и дымом, и незначительное напоминание собачьего запаха просачивалось в воздух. Люси надеялась избежать этой участи, от страха у нее даже шерсть на спине становилась дыбом.
У маленьких собачек шанс выбраться из приюта был выше: они могли прошмыгнуть между ног людей, которые запирали их, и удрать, что Люси успешно и сделала.
У Люси уже был опыт, поэтому она научилась определять, когда ее шансы на выживание в городе, не будучи пойманной ловцами собак, стоили риска остаться в нем. В некоторых городах люди активно преследовали любую собаку без ошейника и поводка. Люси чувствовала, что зачастую у этих людей были добрые намерения, но ей не хотелось возвращаться в приют. В других городах люди не трогали бродячих собак и даже подкармливали, за что Люси была всегда благодарна.
Когда в тот день она забрела в Калиспел, Люси не была уверена, хорошо ли примет этот городок собачку вроде нее. Но в любом случае беспокоило ее не это. Она была сосредоточена на еде, и не по случайному стечению обстоятельств оказалась возле домика для дальнобойщиков, где спал Нельсон. Аппетитные запахи приготовленной Мартой еды разносились в свежем после дождя воздухе.
Люси попятилась, когда Нельсон подбежал к ней сзади и обнюхал ее, а потом попытался запрыгнуть на нее. Нельсон был поражен собственными действиями. Он был девственником, и ни родители, ни другие собаки не передали ему никаких знаний о сексе, как это делают люди. Аромат Люси просто заворожил его, и его тело отреагировало естественным образом. Запах может быть ярким, интенсивным, насыщенным великолепными красками, и благоухание Люси стало радугой, пленившей его сердце и разум. Он был обязан соединиться и стать одним целым с этой маленькой собачкой, которая вошла в его жизнь с таким чувственным удовольствием.
Люси не разделяла его чувств. Она сердито зарычала, посмотрев ему в глаза, потом повела носом, пытаясь понять, что нужно этой собаке. Запах Нельсона не произвел на нее такого сильного впечатления, как ее запах на него. Но его аромат показался ей на удивление приятным и каким-то благородным. Поэтому она перестала рычать и лишь немного поворчала на него. Он снова подпрыгнул к ней, облизал мордочку и нежно укусил за шею.
Люси была голодна и хотела найти еду, поэтому убежала от него. Но он молча последовал за ней. У забегаловки для дальнобойщиков Люси остановилась возле кучи мусора, наконец она обнаружила источник пропитания, который Нельсон облюбовал с первого дня в Калиспеле. Она быстро проглотила недоеденный омлет с сыром чеддер и мелко нарезанной говядиной, а потом съела несколько кусочков жареного сыра.
К тому времени, как она закончила есть, Нельсон благополучно запрыгнул на нее. Люси тоже была девственницей, и только благодаря тому, что она была чрезвычайно сосредоточена на еде, Нельсон получил то, чего так сильно желал. Когда Люси утолила голод, Нельсон обвил ее своими маленькими лапками и вошел в нее. Это было довольно болезненно, и она почувствовала запах собственной крови.
Но сама не понимая почему, Люси разрешила ему продолжать двигаться в ней. Снова она ощутила его запах, на этот раз он показался ей более приятным. Он был красивым псом.