Потеря лапки не была похожа на предыдущие потери. Она так ограничивала все его действия, так изматывала каждое его движение в первый месяц, проведенный в ветлечебнице Дугла Эванса. Поначалу Нельсон был настолько сбит с толку событиями предыдущих нескольких дней, что его жизнь казалась ему нереальной. Когда действие обезболивающего прекратилось и ветеринар уменьшил дозу других лекарств, тупая боль на месте, где когда-то была его лапка, переросла в более сильное напряжение, которое осталось с маленьким псом навсегда. Каждый день и час Нельсон осознавал потерю своей конечности.
Многие годы Нельсон был предоставлен самому себе, и до этого, пока жил с Кэти, он всегда был активным псом, живо реагирующим на все происходящее. Внезапная неспособность свободно передвигаться парализовала жизнь маленькой собачки. Сначала Нельсон чувствовал себя глубоко подавленным. Он стал смирным и покорным, почти все время лежал, мало ел и пил. И только мысли о Люси отвлекали его и удерживали от полнейшей депрессии. Как только где-то открывалась дверь, Нельсон поднимал голову, навострял уши, словно кого-то ожидал. Хуану, который видел это, захотелось узнать, кем были его хозяева.
Каждый день ветеринар доставал Нельсона из клетки и по часу пытался помочь ему снова научиться ходить, по крайней мере хотя бы держать равновесие на трех лапках.
Дугл был занятым человеком и знал, что никто не заплатит ему за время, проведенное с этим пациентом. Но пока его небольшая клиника прилично зарабатывает, обеспечивая его и его семью, каждому животному, попавшему в эти стены, будет предоставлено соответствующее лечение и полное выздоровление, насколько это возможно. Ветеринар знал, что в итоге собака должна сама решить, будет ли она двигаться без одной конечности. Он и раньше видел ослабленных животных, и независимо от того, что он сделал, как врач, у одних животных было желание выжить любой ценой, а другие в какой-то момент теряли волю к жизни. В первые дни после операции ветврач не мог понять, к какой из этих категорий относится Нельсон.
Ветеринар и его работники всячески старались помочь Нельсону реабилитироваться, но тот лишь больше расстраивался от того, что теперь не может ходить. Несмотря на временное безразличие, причина, по которой Нельсон хотел научиться ходить, была довольно проста: если он сможет ходить, он сможет найти Люси, ведь она нуждается в его заботе; ей нужна защита от койота. Если бы он мог ходить, он нашел бы любовь своей жизни. В его собачьем сердце желание свободно передвигаться на своих трех лапах превратилось в твердое и непоколебимое решение.
Вскоре ветеринару показалось, что глаза маленького животного заблестели. Раз за разом Нельсон падал и скулил, но доктор и его помощник снова и снова ставили его так, что он мог держать равновесие. Иногда его красивый хвостик вилял, и ветеринар думал, что, возможно, это показатель того, что собака начинает уверенней стоять на трех лапах. Затем Дугл заметил интересный факт: собака слегка наклоняла хвост в противоположном направлении от недостающей лапы — она пыталась удержать равновесие при помощи хвоста.
Через три недели после операции Нельсон самостоятельно поднялся на ноги. Его большой пушистый хвост был немного наклонен в сторону, и, балансируя хвостом, пес удерживал тело в вертикальном положении. Дугл и Хуан обрадовались, и их позитив передался Нельсону. Он стоял и какое-то время прислушивался к новому ощущению своего тела. В том месте, где когда-то была лапка, он до сих пор ощущал тупую боль, но его сердце затрепетало.
Он часто падал на пол, но вскоре чувствовал себя вполне комфортно, когда стоял в этой новой позе. Его тело слегка наклонялось в одну сторону, а хвост в другую. Прошло еще две недели, прежде чем он сделал маленькие неуклюжие шаги. Сначала это походило на беспорядочные подпрыгивания, но через несколько дней Нельсон быстро пошел на поправку. Дугл, Хуан и Сюзи были в восторге от успехов пса. И вот он почти свободно передвигался на трех лапах, то и дело виляя хвостом для поддержания равновесия. Его хвост стал для него четвертой лапой: передние лапы двигались нормально, пес опирался на одну заднюю лапку, а большой пушистый хвост, постоянно двигаясь в воздухе, помогал ему сохранять равновесие. Нельсон ни разу не вспомнил о ветеринаре, который убедил Эмиля сохранить псу хвост много лет назад. В самом деле передвигаться без хвоста ему было бы намного сложнее.