— А ты, Лиина, много тут еще людей увидеть ожидала?
Глава 10
Так или иначе, но на этом мое участие в противоабордажных мероприятиях закончилось. Как я понял, сразу после ответа внесли в реестр дружественных объектов и по коридору, в сторону медотсека выдвинулись два тяжелых флотских андроида, в буквальном смысле превративших весь коридор за остовом координатора в локальный филиал местного аналога ада, пересекающийся короткими росчерками очередей из импульсных орудий. Не оставляя другим, менее бронированным механизмам, никакого шанса. В их смазанных формах легко узнавалась модель «Эссер», стандартная для аратанских штурмовых подразделений флота, нифига не устаревших, между прочим, а можно даже сказать, относительно недавно, но продуктивно работающих на благо империи. В базе «Боец» она стояла на первом месте в списке подобных.
Правда, и стоит одна такая штуковина, имеется в виду комплект из тех штук, как малый фрегат, не первой свежести, но еще вполне рабочий, тысяч четыреста… но потенциал для окупаемости, видимо, имеют высокий. Это, конечно, если абордажный катер не собьют, что тоже очень часто встречается. Но вот в обороне межсистемников тяжелого класса, да еще и во фронтире…
Теперь понятно, почему корпорация «Ковчег» в одиночку отпускает всего с тремя членами экипажа на борту, — линкор старый не догонит, другие во фронтире редко появляются, а если и появляются, то это точно кому-то особо наглому амбец пришел, а крейсерам, меньше чем эскадрой, тяжелый транспорт не взять. И потом, никто такой дорогой корабль уничтожать просто так не будет. Вот и ведут все дороги к абордажу, а тут такая вот радость, каждая по тонне без малого, да еще и энергетическими пушками, по четыре штуки помимо манипуляторов, смонтированными, да импульсным орудием съемным, и все это силовым щитом прикрыто, поджидает.
Однако не видно по кораблю, что его часто захватить пытаются, знакомы, видать, аборигены все с сюрпризом, что внутри ожидает. Хм, значит, те ребята, что Иллу-1, хотя теперь уже можно, наверное, снова Асой называть, угнать решили, не совсем местные? Или совсем не местные? Ну и хрен с ними, раз так…
Зато интересно, а где же они такие, «для служебного пользования», игрушки приобрели, не в магазине же. Ясно, почему меня в каюте хотели запереть, — имея такие аргументы, в помощи дилетантов обычно не нуждаются.
Короче, не влезь бы я со своею самодеятельностью, то, возможно, боевые действия на борту закончились бы несколько раньше, совсем уж не равные весовые категории у противников попались.
За парой штурмовиков последовали ремонтники, бережно собирая рассыпанные по полу обломки и пакуя их в стандартные контейнеры для запчастей, попутно расчищая проход, при необходимости, и устраняя мелкие, не требующие специального ремонта повреждения коридора. Эстетика сейчас волновала всех в последнюю очередь, в особенности киберов.
Пока я ошалев рассматривал то, что натворили два нормальных штурмовых андроида, пусть и одни из лучших в классе, и мысленно клялся себе больше во все эти их машинные разборки не влезать, ко мне подошел давешний синекожий товарищ и красноречивым, самым что ни на есть интернациональным жестом протянул фляжку. Ха, напугали «Пашку» пивом, то есть Кольку спиртом.
Как я узнал, кто это, ведь забрало на его скафандре было поляризовано? А у него рост два с полтиной метра, один он такой на корабле, не думаю, что кого-то другого киберы к себе в тыл пропустили, даже если бы он здесь и оказался. А визитки на нейросети у них у всех отключены, как и у меня, не знаю из каких соображений, а спрашивать не стал, потому как мне и самому не очень нравится ходить фактически с вывеской, пусть и цифровой, мол, вот он я какой, подходи, полюбуйся.
— Планетарка? — поинтересовался я, откинул забрало и сделал большой глоток. Напиток оказался очень крепким. Как ни странно, дыхание у меня не сперло, даже не закашлялся, наверное привыкание начинается, глядишь, через год здесь, земное пойло, если мне его еще удастся попробовать, вообще эффекта не даст.
Синекожий тоже откинул забрало, и я четко различил на его лице довольную улыбку, хотел было похлопать меня по спине, но почему-то в последний момент руку убрал.
— Это горм. Нравится?
— Неплохо, — пробурчал я, сделав еще глоток, нравится, не нравится, но все же лучше, чем «планетарка», из спирта с сахаром, лимоном и чуточки конденсата состоящая.
— Спасибо, — протянул я флягу обратно и тут спохватился. — А как тебя зовут хоть?
Он, не глядя, закинул емкость в захват на спине, белозубо улыбнулся.