Спустя пятнадцать минут все-таки «выбиваю» из бухущего диспетчера нужную мне инфу и в голове взрывается очередная бомба.
Надя не приехала на заказ.
На звонки не отвечает.
ГДЕ?!
По спине струится холодный пот и мандраж по телу напоминает трясучку эпилептика. Миллион предположений и ни одного хорошего.
— Во Надька! Во тихоня! Такого мужика подмяла, — выходя из диспетчерской, слышу за спиной шушуканье «синих» куриц, но как-то сейчас не до этого.
От слова «совсем».
Еду по ее маршруту и чем дальше, тем страшнее.
Странно, я ведь до сих пор ни разу не испытывал чувства страха. По крайней мере, за то время, что себя помню.
Даже когда очнулся с проломленной башней и осознал, что ни хрена не помню.
Ох, Надежда… Что же ты сделала со мной, маленькая прохиндейка? Ни о чем думать не могу, кроме того, что хочу видеть ее. Хотя бы немножко подержать ее в своих объятиях. Хотя бы чуточку.
Отъезжаю от города на добрых десять километров и кроме сугробов не вижу ни хренищи.
Куда же занесло тебя, Моська?
На душе так тошно, что впору повыть на луну.
В голову лезут такие картинки, что в пот бросает. И не избавиться от них.
Кто вообще позволил бабам в такси работать?!
Найду — отдеру по первое число! Если найду, конечно. Вот тут уж совсем становится херовато. Да так, что гоню под сто восемьдесят, вдавливая в пол педаль газа.
Вдали на обочине виднеется белая машина, хотя могу ошибаться. Столько снега намело, что не разобрать. Да и моему подсознанию веры особой нет.
И все же, подъехав ближе, узнаю «корыто» Наденьки. В горле мгновенно пересыхает и останавливаюсь уже на автомате.
Бегу по цветочной лужайке и так мне легко, так хорошо, что, кажется, я попала в рай.
За мной с улыбкой шагает мама, как в детстве, когда я убегала от нее, прячась за бабушкиным деревянным домиком.
Мама тогда долго бродила с озадаченным лицом буквально в двух шагах от меня и упорно не замечала наивного ребенка, словно и правда не видела.
Только сейчас все как-то не так.
Словно я что-то потеряла или забыла о чем-то важном…
Я знаю, что мне сейчас нужно быть не здесь… А где?
Внезапно мягкий летний ветерок стихает, а птички замолкают. Вместо приятных глазу картинок возникает темнота, что неумолимо засасывает меня в свою бездну.
Я сопротивляюсь и хочу закричать, но лишь беззвучно открываю рот, как рыба, которую жестокие волны выбросили на берег и теперь ей грозит смерть.
Вот, кажется, она идет и за мной.
Когда темнота практически поглотила меня, чьи-то сильные и очень горячие руки вырвали мое тело из этой бездны и прижали к чему-то не менее теплому.
Хочу открыть глаза, чтобы взглянуть на своего спасителя, но даже это мне сейчас неподвластно.
— Мамочка, — слышу свой скрипучий голос и не узнаю его.
— Все хорошо, Моська. Я здесь. Я рядом, — слышу голос Паши и всхлипываю от внезапно накатившей истерики.
Даже сейчас, когда я, наверное, умираю, мне чудится его бархатный голос. Такой мужской и почему-то до боли родной.
Меня куда-то несут и я не сопротивляюсь. Не потому, что нет сил, а просто не хочется. Мне хорошо в руках этого человека, кем бы он ни был.
— Как же я тебя выпорю, Моська! Ну погоди у меня, дуреха сумасшедшая! — а может мне это не снится?
Что, если он пришел за мной, чтобы спасти?
— Паша… — шепчу занемевшими губами и с огромным трудом открываю глаза.
Встречаюсь с его обеспокоенным взглядом и улыбаюсь, наверное, как последняя идиотка. Правда, на данный момент это беспокоит меня меньше всего.
— Ты пришел…
— Пришел, Наденька. Пришел. Я же обещал тебе, что вернусь, — его горячие губы обжигают мое лицо рваными поцелуями и я окончательно покоряюсь этим сильным рукам, что стискивают мое тело требовательно, но заботливо.
ГЛАВА 9
Наблюдаю за спящей на моей груди девушкой как озабоченный маньячила. Как бешеный кобель, блять. Еще немного и потекут слюни.
Стоит ли говорить, что стояк меня почти по лбу бьет? Лежу, боясь пошевелиться, чтобы ненароком во время этого самого шевеления не пришло на ум что другое.
Нет, я конечно, мужик взрослый и если не брать во внимание «протекшую крышу», вполне здоровый. Естественно, что не усну младенческим сном, когда на мне лежит голая бабенка.
Но чтобы так хотеть!
Я совру, если скажу, что не проскакивала мыслишка оформить Наденьку пока спит. И да, я знаю, на что это смахивает и чем тут попахивает.
Разумеется, трахать девушку в полуобморочном состоянии я не стану. Не хватало ко всем прочим грешкам еще и насильником стать. Возможно, будь это не Наденька, а какая-нибудь… Вроде моей женушки, то долго бы не думал. Тут случай другой.