Но пиздец как она меня возбуждает! Чувствую себя сопливым подростком, который впервые в жизни потрогал бабу за сиську.
После отъезда скорой смотался в аптеку и, скупив там половину запаса противовирусных средств, примчался обратно.
Наде вкатили слоновью дозу жаропонижающего, но уже через час ее начало колотить от озноба.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как раздеть ее догола, раздеться самому и начать лечить старым дедовским способом — тело о тело.
Тело о тело…
Блядство.
Какие ассоциации у меня рождаются!
Ну ничего, красавица. Вот очухаешься, я тебя двое суток подряд валять по кровати буду.
От мыслей о «валянии» член дернулся требовательно и больно, а яйца свело судорогой.
Может она ведьма?
Приворожила меня своими новогодними салатиками и в плен взяла.
Понимаю, конечно, что не в салатиках тут дело. Хотя, в принципе, и в них тоже.
Неудивительно.
После деревянной жены встретить такую девочку… Вот где-то на подсознательном уровне и щелкнуло что-то.
А может это я из-за амнезии на мир иначе смотрю? Другие ценности и желания… Человек ведь другой.
Бармалей залез на кровать и улегся в ногах, обеспокоенно поглядывая на хозяйку.
Внутри что-то мерзко зашевелилось и разлилось неприятным волнением по груди.
Это же сколько она так живет?
Кроме пса даже посочувствовать некому. А может есть?
Не хотелось бы.
Не потому, что мне придется отступиться, а оттого, что убивать никого не хочу. А случись такое, что я увижу рядом с ней кого-то, кто имеет яйца, но не Бармалей — убийству быть.
Раздеру в клочья любого, кем бы он ни был.
Минут пять борюсь со странным желанием залезть в ее телефон, но, признав, что это бабья привычка, заставляю себя откинуть глупую затею.
Я теперь глаз с нее спускать не буду. Идея намного лучше.
И поприятнее.
Моська закашлялась и мне пришлось приподняться вместе с ней, поглаживая по спине. Одеяло слетело и Наденькина маленькая, но очень аппетитная грудь, прижалась к моей руке.
Из груди непроизвольно вырвался мучительный стон и я медленно выдохнул, пытаясь удержаться, чтобы не накрыть аккуратный розовый сосок губами.
И нет, я не снимал с нее белье. Кто же знал, что моя скромняга Моська не носит бюстгальтер!
Не удержался, прижался губами к пульсирующей венке на шее и вдохнул фиалковый запах ее волос.
— Володя, отстань! — недовольно заворчала и отпихнула меня от себя.
Это ее «Володя, отстань» подействовало эффективнее ледяного душа.
Ни хрена же себе!
Володя!
— Я тебе сейчас покажу Володю! — опрокинул ее на спину и сам не понял, как навалился сверху. — Смотри на меня! — не знаю, чем думал тогда и зачем пытался учинить разборки с полуживой Моськой, но крыша моя поехала знатно.
До красных точек, до нервного тика!
Зачесались руки — отловить и придавить ее бывшего, как таракана.
— Паша? — сонно моргнула и застонала от головной боли, прикладывая ладошку ко лбу. — Что ты здесь делаешь? — язык бедняжки заплетался, а глаза смотрели сквозь меня.
Я приподнялся, мысленно кляня себя на чем свет стоит. На какое-то мгновение разум полностью отключился, а все здравые мысли заменили первобытные инстинкты.
Если бы Надя не произнесла мое имя…
Не знаю, что сделал бы.
— Все хорошо, Надь, — я перевернулся на спину, привлекая горячую Моську к себе. — Ты просто за базаром своим следи немного, а то я твоему Володе скальп сниму. В двух местах.
Наденька поднимает голову, непонимающе взирая на меня своими бездонными глазищами и я осознаю, каким кретином являюсь. Кладу ее голову обратно и закрываю глаза.
Это же надо было так шлифануть покрышками из-за бреда больного человека.
Ясен хрен, что она иногда вспоминает о бывшем муже. И понятно, что он мог ей присниться. Понятно, но нихера не легче. Более того, рвет башню. И это не есть хорошо.
Я не помню, каким был раньше и от этого не знаю, что может произойти, когда психану. Боюсь не за себя. За Наденьку.
Она снова уснула, а я уставился в потолок, в который раз силясь возродить в своем мозгу хоть что-то…
И снова облом.
Рано или поздно вспомню, конечно, но хотелось бы пораньше, дабы понять, кто пытался отправить меня на тот свет и за какие заслуги. Понять и предотвратить.
Из погружения в себя меня вырвал сигнал Надиного мобильника. Разумеется, моему терпению пришел конец и я потянулся за трубкой к тумбочке.