«Оставь моего мужа в покое, сука!», — гласило послание от неизвестного абонента и я матюгнулся так, что Бармалей с перепугу слетел с кровати.
Проснулась от солнечного «зайчика», что настойчиво ползал по моему лицу, заставив даже закрытые глаза слезиться.
Кости все еще ломило от болезни, но приятная мысль, пульсирующая в голове, вызывала улыбку.
Он пришел.
Не забыл обо мне.
Не бросил.
Но как, скажите на милость, он нашел меня в том сугробе? И где сейчас моя ласточка?
Я плохо помнила прошедшую ночь, но несколько урывков все же отложились в памяти.
Сначала он нес меня на руках…
… Затем приехал доктор…
… А после, он… раздевал меня?!
Да нет!
Не может быть такого!
Я аккуратно заглянула под одеяло и ахнула.
Не приснилось.
Вот же… Сволочь!
Настроенная на серьезную потасовку с бандитом, возможно даже, с некоторыми потерями с моей стороны, я повернулась к нему и… Не обнаружила рядом никого.
Вернее, рядом был единственный в моей жизни настоящий мужчина, правда, бегающий на четырех лапах.
Бармалей лежал в ногах, взирая на меня радостным взглядом и лениво повиливая хвостом.
А Паша?..
Он что, приснился мне?
Но кто же тогда вытащил меня из снежного завала? Может я сама выбралась, а все остальное мне привиделось в бреду?
Стало невыносимо больно и обидно. Дура наивная! В таком возрасте уже пора бы мозгами шевелить, а не о принце мечтать!
Разозлившись, отбросила одеяло и вскочила с кровати. Но вскочила, видимо, очень резко, отчего закружилась голова и я упала обратно на кровать.
Да уж…
— Прям «стронгвумен» я у тебя, Бармалейка, — проворчала повернувшись к псу, на что тот лизнул мою щеку и довольно гавкнул.
— Это не ты у него, а вы у меня, — услышала Пашин голос и взвизгнула, пытаясь укутаться в одеяло.
Послышался ехидный смешок Князева, а я от стыда чуть сквозь землю вместе с кроватью не провалилась.
— Да прекрати, Моська. Чего я там не видел, — он шагнул ко мне, а я, обмотавшись одеялом, превратилась в кокон. — Иди сюда, — потянул меня за единственно не прикрытую ногу и я снова запищала.
Уже через несколько секунд мое возмущение было безжалостно подавлено, а я каким-то образом оказалась сидящей на коленях Князева, лихорадочно прижимая к груди одеяло.
— Как ты себя чувствуешь? — уткнулся носом в мою шею и шумно втянул в себя мой запах, отчего новая волна стыда захлестнула с головой.
Сразу же пожалела, что не пошла в ванную как только проснулась. После температуры все тело липкое от пота и я могла себе представить, чем пахну сейчас…
Однако, Павла это, похоже, совсем не смутило, потому что уже в следующее мгновение он провел по моей ключице языком.
— Паш… — я завозилась в его руках, с трудом представляя, что вообще происходит. — Пусти.
У нас был секс ночью?
Иначе, откуда столько наглости. Ах, да… О Князеве ведь речь.
Набравшись сил, откинула от себя руки нахала, но уже через мгновение они снова легли мне на спину.
Крепко прижав к себе, Паша склонился к моему лицу.
— А теперь рассказывай мне, с кем трахаешься? — игривые искорки в его глазах потухли, а вместо них загорелось пламя, обещающее обратить меня в кучку пепла.
— У нас было что-то… Ночью? — ответила вопросом на вопрос, отчего его губы скривились в издевательской усмешке.
— Ты что, ничего не помнишь? Обидно, конечно. Я ведь так старался. А ты что вытворяла… Ммм… — он мечтательно прикрыл глаза, словно вспоминая что-то.
Что-то, что мне не понравится.
Если бы я не сидела, то, наверное, свалилась бы тюком прямо на пол.
Твою же мать!
Этот козел воспользовался моим состоянием и поимел!
— Сволочь, — прошипела ему в лицо и принялась брыкаться, дабы выбраться из плена его огромных ручищ.
— Сиди тихонько и не пищи мне тут! — грубовато встряхнул и я замерла, глядя на него, как на полоумного. — Не было ничего. И не потому, что я не хотел. Так что, не дергайся. У меня уже стояк, а ты голая. Сечешь?
О, да!
Я секла!
Еще как секла…
Только радость от того, что он реален и не почудился мне во сне, была напрочь стерта моими дурацкими комплексами и смущением.
Захотелось удрать от него. К примеру, в ванную. И там закрыться на полдня.
— Пусти, — попытка номер три, которая, как и предыдущие, не увенчалась успехом.
— Цыц! Отпущу, когда сам того захочу, — было мне ответом.
— Чего ты хочешь?
— Я задал уже вопрос. Жду на него ответ. И поживее, давай, — сейчас я не узнавала того обаятельного, хоть и наглого «потеряшку», которого имела глупость притащить в свой дом.