— Почему? — а что, по-моему вполне логичный вопрос, нет?
— У тебя есть жена? — взглянула на меня так, что стало тошно.
Глупо и бессмысленно врать. А еще подло по отношению к Наденьке. Но как мне собственным ответом перечеркнуть то, к чему так стремлюсь?
И я сейчас не о потрахушках. Взять слабую бабу — много ума не надо. Но мне мало будет этого, точно знаю. Чувствую.
Читаю это в ее глазах.
— Есть. Но у нас с ней не все…
— Не хочу ничего слышать! Я не опущусь до такого и ты… Если хоть немного уважаешь меня, уходи, — грубо отрезала, да так, что меня захлестнуло волной бешенства.
— Вот, значит, оно как?! — гаркнул на Надежду, не помня себя от ярости. — Значит, хочешь, чтобы ушел, да?! А если я тебя с собой заберу, со мной пойдешь? — не думал я еще над этим вопросом, рановато как бы…
Но сейчас отчего-то само вырвалось. Впрочем, жалеть о сказанном не стану.
— Не пойду. И тебе лучше больше не приходить, — уже без смущения откинула одеяло и понеслась в ванную.
Детский сад, блять.
Разумеется, о сексе уже разговора не было. Одна мысль билась в пустой башке — не отпущу. Ишь ты! Чего удумала!
— Пойдем готовить завтрак, Бармалей. Будем брать твою хозяйку блинами.
И измором.
Если она думает, что от меня так легко избавиться, то наива в ней еще больше, чем я предполагал.
Пусть я не помню себя, но что ебанутый на всю голову уже ясно. Только Наденька, глупая, отчего-то считает, что я отступлюсь.
— А вот телефончик мы запишем, — схватил Надин мобильник и, посвистывая, сунул его в карман.
Бармалей посмотрел на меня с укоризной, хотя и препятствовать не стал.
— Извини, брат. Но раз твоя хозяйка сама не хочет послать своего трахаря, это сделаю я.
Пес радостно завилял хвостом. Видимо, ему тоже не нравится Надюшин хахаль.
Я вышла из душа, слегка пошатываясь и цепляясь за дверь. Явственно угадывался грипп и буквально валил меня с ног.
Ну вот…
И заболела и секса лишилась.
И да, мне хотелось не меньше, чем Паше… Только поступить я так не могу. Ни с кем. Даже с женщиной, которую знать не знаю и из-за которой Князев однажды уйдет…
Но я испытала на собственной шкуре то, что чувствует женщина, которую предали. Не могу сказать, что моя любовь к Володе была настолько сильной, что хотелось вены вскрыть. Нет. Но я доверяла ему.
Считала родным человеком.
А потом, раз, и все. В один прекрасный день поймала его на нашей супружеской кровати с крашеной выдрой.
Тогда мой мир перевернулся.
Словно и не было пяти лет брака, который я, по своей глупости, считала идеальным.
Да как вообще может быть идеальным брак, где муж каждый вечер, сидя перед телевизором с бутылкой пива, «поучает» жену, мол: «А у Ани Семенович сиськи больше, чем у тебя»!
«Серьезно?», — спросила я тогда.
На что мне вполне серьезно ответили, что моя грудь отнюдь не сладкая дынька и даже не сочный персик.
Да таких оскорблений, завуалированных под «заботу» было по большой неприятно пахнущей куче на каждый день.
И я молчала.
Принимала, как должное, считая, что все так живут.
Дура…
Расставшись с Володей, зареклась начинать отношения. А смысл? Чтобы стирать ему трусы, готовить еду и выслушивать незаслуженные упреки?
С меня хватило этого «недобрака» на всю жизнь.
Вернее, я так думала…
Наивно полагая, что мне не нужен мужчина, тихонечко плыла по течению, пока не встретила этого «бродягу»…
А теперь…
Теперь я просто запуталась в своих желаниях и потребностях. Видит Бог, как я не хочу, чтобы он оставил меня. Но любовницей не стану ни за какие коврижки.
И пусть мне будет больно. Пусть душа разобьется на мелкие осколки. Но подстилкой не буду.
Когда он ласкал меня, казалось, умру, не выдержу этого желания, что огромным снежным комом нарастало внутри.
Даже не помню как в себя пришла. Минутное прояснение сознания, не иначе. А за ним снова помутнение… Если бы Паша не остановился, я бы не смогла с этим бороться. Наверное, нет.
Но предавать саму себя и свои принципы, устои… Это слишком. Никакая страсть того не стоит. А в моем случае, так и вовсе — недотрах, как говорит подруга.
— Тебе плохо? — Павел подошел неслышно, словно хищник, что подкрадывается к своей добыче.
Невольно вздрогнула от неожиданности и снова припала к двери.
— Я с кем разговариваю?! — прогремело над ухом и я ошарашенно уставилась на мужчину.
Это он на меня орет, что ли?!
— Тон сбавь! Со своей женой так разговаривать будешь, — попыталась обойти Князя, что навис надо мной скалой, но уже в следующий момент была поймана за предплечья и вжата в твердую мужскую грудь.