Чтобы все французишки из башки мигом выветрились.
Чтобы глаза закатывала при виде меня и текла только для меня.
Завтра постараюсь узнать, кто такие эти тайные абоненты. В конце концов, я, говорят, не последний человек в городе. А сейчас пробить мобильные номера — раз плюнуть.
Сегодня же буду Надю приручать.
Как-то не комильфо перед бабой стелиться, конечно, но иногда надо подкатить как прЫнц, чтобы ее «нет» по яйцам не полоснуло.
Интересно, если я все вспомню… Останется ли для меня в приоритете Наденька?
И пиздец как дико и неуютно от этой гребаной мысли, что насилует мой и без того несчастный мозг.
Если я снова стану уродом, для которого нет никого и ничего, что ценил бы по-настоящему, то я не хочу вспоминать.
Нахрен такую память, что сотрет из моей жизни единственное, что приносит радость и покой душе.
Нахрен то прошлое, где я был ублюдком с булыжником в груди.
Моську свою хочу видеть рядом.
И другого мне не надо.
У двери подъезда застываю.
— Бля, псина, хоть бы ты мне намекнул!
Бармалей наблюдает за моими метаниями с интересом в глазах, склонив голову на бок.
Цветы!
Я опять забыл цветы!
— Нет, так не пойдет. Нам веник красивый нужен. Пойдем.
Какая-то бабулька у окна наблюдает, как я веду светские беседы с собакой и, не стесняясь своего преклонного возраста, крутит у виска указательным пальцем.
Да и похрену.
Я и так псих.
Поболтать о жизни с псом — почему бы и нет?
Это не самое странное, что происходит со мной в последнее время.
Залетаю в цветочную лавку, как ошалелый пацан, которому срочно надо к девахе подмазаться, чтобы дала.
Тихо смеюсь.
В какой-то степени так и есть.
Нет, разумеется, эти старания не только ради секса, но и, чего душой кривить, ради него в том числе.
— Здравствуйте, могу вам чем-то помочь? — приторно-сладко улыбается мне молодая девчонка с длинной русой косой и невинно хлопает длинными ресницами.
Сколько лет, блять, этой соплюхе, что она уже так мастерски строит глазки?
Наверное, в прошлой жизни я бы ее отодрал, прям не отходя от кассы, уткнув прелестной мордочкой в прилавок.
Скорее всего, даже вернулся бы за добавкой.
Но не более…
Вот нет у них того, что есть у Нади. Что именно? А хрен его знает. Что-то.
То, отчего у меня крыша едет и в стороны мотает, как после месячного запоя.
Ведьма.
Околдовала меня и в тряпку превратила.
Вместо того, чтобы идти разбираться со своим дерьмом, я бегаю пороги ее оббиваю, как малолетка.
Выбираю самый красивый на мой взгляд букет и показываю Бармалею, который от изобилия ярко выраженных запахов начинает чесать передними лапами нос.
— Как тебе?
Пес пару секунд смотрит на меня как на идиота, коим, в принципе, я и являюсь, а потом разворачивается и, чихнув, бежит к двери.
— Беру, — киваю продавщице и достаю бумажник, по которому она тут же мажет липким томным взглядом.
Ах, вот оно что!
Я то думал, она от моей неотразимости поплыла. Хер там. Пальто мое приглянулось, да ботинки недешевые.
В квартиру захожу как на каторгу.
Нет, не от того, что не хочу. Я бы с удовольствием проводил в этой халупе все свои дни и ночи…
А от того, что чувствую — сорвусь.
Ловлю себя на мысли, что хочется орать на Наденьку, как истеричная телка. Чтобы с битьем посуды и упреками, вроде: «Как же ты могла?!».
Знаю, что вроде как права не имею что-то ей высказывать. А с другой стороны, какого такого хрена не имею?!
Она же моя!
«Моя!», — голосом пещерного человека орет мое подсознание и я впервые с ним согласен.
— Бармалейка мой, — Моська, упрямо меня не замечая, сюсюкается с кобелем и вытирает ему лапы.
Подружка, видимо, свалила, чему я невыносимо рад. Не до знакомств с вечно недовольными подружками мне сейчас.
Подхватываю Наденьку под руку и поднимаю на ноги.
— На, — сую ей в руки «веник» и наблюдаю, как глаза Моськи становятся похожими на блюдца.
Такие охуенно красивые глазищи!
Фуууух… Как же сложно сдерживать себя, чтобы не наброситься на эту ведьму прям у двери.
— Спас…сибо, — заикается и, уткнувшись точеным носиком в розы, закрывает глаза.
Сначала обрадовался. Думал заценила мою до пиздеца романтичную натуру.
Но не тут-то было.
Из-под черных ресниц появляются прозрачные капельки и капают на букет.
Бляяя… Что опять-то не так?!
Розы не любит?
Или что, скажите мне кто-нибудь?!
— Моська, а я не понял, в чем дело? Не нравятся цветы? — скорее всего, так и есть.