Снова поднялась температура и я, наглотавшись таблеток, легла в постель. Правда, долго лежать не смогла и снова принялась сновать туда-сюда.
Плакать больше не хотелось, но не покидало ощущение, что меня лишили чего-то важного и это отнюдь не ласточка…
Вот зачем, спрашивается, я подобрала его? Зачем приволокла в свой дом?
Идиотка.
А еще было отчего-то страшно.
Я боялась не того, что увидела в глазах Паши, когда он схватил меня за горло. Я боялась саму себя.
То, что я чувствую — страшно.
Потому что на какое-то мгновение в его объятиях я всерьез задумалась о том, чтобы сдаться.
Отказаться от своих убеждений и наплевать на его жену.
И это очень плохо.
Пережившая предательство, я знаю, что чувствует женщина, которой изменил муж. И такого не заслуживает никто.
Никогда не стану третьей.
Никогда не буду участвовать в предательстве.
Только в этом я уверена, пока нахожусь одна.
Стоит Князеву появиться рядом и я теряю себя.
Именно поэтому будет лучше забыть о нем.
Не впускать в свой дом, не отвечать на звонки и даже через дверь не говорить с ним.
Рано или поздно он наиграется или вспомнит все… И тогда вернется домой. К своей жене.
А я…
У меня есть мама, Бармалей, ласточка, и никто мне больше не нужен.
Главное, не забыть об этом, когда он придет.
— Так, значит, я не изменился? — с недоверием смотрел в глаза Кабанову и понять не мог, какая же сука на самом деле врет?
Или я и сейчас злобный мудак, просто не замечаю этого?
— Да нет, — Леха закурил и, прищурившись осмотрел меня сверху вниз. — Ну, на счет отдельных частей тела — это не ко мне. Сам понимаешь, мы друзья, а не любовники, — сам же и заржал от своей шутки.
А я вот веселье друга-неизвестного никак не разделял. Хреновее с каждым днем. Я задницей чую, что не так тут что-то. Ну, в самом деле, не мог же я стать абсолютно другим человеком?! Или мог?
— Я имею ввиду не внешность. Повадки, разговор. Какие-нибудь привычки. Что-нибудь изменилось?
Леха сокрушенно покачал головой, видимо, отмечая для себя, что я таки поехал. Причем окончательно.
— Паш, ты курить хочешь? — протянул мне дымящуюся сигарету и с интересом уставился, ожидая моей реакции.
— Да нет… Не хочу, — запах дыма действительно раздражал.
— Это хорошо, — Леха забрал сигарету и крепко затянулся. — Потому что ты и раньше не курил.
— Да иди ты нахрен со своими смехуечками, — я в сердцах глотнул горячий кофе и обжег себе все небо. — Твою мать!
— Вот! — Кабанов оживился. — Ты и раньше так разговаривал, а без кофе и дня не проживешь. Так что, да, ты все тот же Князь, которого я знаю уже пятнадцать лет.
Касательно своего рода занятий я не был удивлен. Хоть и оказалось, что оружейная компания всего лишь прикрытие. Не вышел я на легалку, как подобные мне ребята. Лишь маску примерного гражданина надел.
В принципе, я и раньше не сомневался, что бошку мне раскроили не мимо проходящие гопники. Но теперь все потихоньку вставало на свои места.
Кабанов рассказал все «от» и «до». Наверное, если бы у меня была мать, она и то поменьше знала бы о моей жизни.
Всю юность я провел по малолеткам. Начинал с мелких краж в одиночку, а к двадцати пяти годам уже имел солидный опыт и звание бродяги*
Позже занялся делами посерьезнее и даже стал законником*, кем и являлся, пока не женился на Нике.
Ворам запрещено иметь семью. Тот, кто решит нарушить этот непреложный закон лишается «короны» или вообще отправляется на кладбище, что и пытались со мной сделать не единожды, судя по шрамам от ножевых и словам человека, которому я доверял, как себе.
Да и сейчас верю.
Будь он сукой, не знал бы обо мне всего.
— Так, значит, я женился на Нике не из жалости, а просто потому, что хотел уйти на вольные хлеба?
— Совершенно верно, Паш. Я не знаю, чего тебе там наплела твоя овца, но тебе всегда было наплевать на нее с высокой колокольни.
Что ж, это многое объясняет и, не смотря на то, каким уродом я был и что делал, мне ее не жаль.
Если лезешь в штаны к такому мудаку — будь готова ко всему.
А она знала.
Все понимала и один хрен носилась за мной.
Может, конечно, сейчас во мне пытается себя оправдать тот самый Князь, но впервые за все время я с ним согласен.
Разводу быть. И чем быстрее я с этим закончу, тем меньше будет висеть камней на моей шее.
— Кстати, вот твои доки. Твой шестереныш славно постарался. Даже со своего кармана раскошелился, чтобы оперативно все сделали, представляешь? — Леха усмехнулся, протягивая мне толстый конверт с документами.