Однако, Надю я ревную дико.
Даже к тем, кого она не знает.
А тут еще гребаный урод, что, судя по той смс, лишившей меня покоя, сегодня должен приехать. Соскучившийся, блять.
Ильин Максим Александрович — имя, которое мне ни о чем не говорит и даже не шепчет.
Кабанов пробил его и… Ничего. Работал инженером, уехал во Францию. Все.
Не знаю, кто такой этот «абонент», но если у Моськи поймаю его — душу вытрясу нахрен.
А Наденьку, как Рапунцель, в башню заточу.
Да, псих.
Даже справка теперь имеется.
Еду до ее дома, как на иголках задницей. Вот чую, что-то не то. С самого утра клинит меня.
Как будто должно произойти что-то, что мне категорически не понравится.
У подъезда замечаю «БМВ» Кабана. Как тополь на плющихе среди «москвичей» и «девяток».
Становится не по себе, когда понимаю, что тачка пустая. Это где он сейчас шарится?! Не у Нади моей случайно?
И так гадко от осознания того, что ведь может быть…
Я же сам его в охранники к Наденьке втюхал. Сам подтолкнул. А она, может, обиделась на меня за тот случай на кухне и…
Нет! Нет! И еще раз НЕТ!
Не может моя Моська так… Не сука она. Не верю.
Не верить-то не верю, но иду к двери подъезда, сжимая кулаки и рисуя в своей больной голове картинки, где я убиваю… Всех.
В окно не смотрю. Словно оттягиваю неизбежное.
Нажимаю на кнопку звонка и тут же начинаю лупить дверь кулаками.
Знаю, что могу испугать Наденьку. Знаю, но продолжаю дубасить несчастную дверь, что еще немного и слетит с петель.
Открывает мне полуголый Кабанов, застегивая ширинку и оглядываясь на приоткрытую дверь спальни. Поворачивается ко мне и тут же получает по харе.
Нет, я не разозлился. Не успел даже. Сработал какой-то условный рефлекс и мой, так называемый, друг валяется на полу, зажимая рукой сломанный нос.
— Мать твою, Паш! Ты совсем, что ли, ебнулся?! — поднимается с пола, а я жду, пока встанет.
Чтобы заехать еще раз.
А потом еще.
И так до тех пор, пока в кровавой луже не потонет.
Захожу в квартиру и, закрыв дверь, поворачиваюсь к Кабанову. Из спальни выбегает какая-то девица в Надином халате и визжит, что сирена.
Приглядываюсь и осознаю, какой же я дебил.
Это не Надя.
Это ее большежопая подружка…
— Ну что, теперь твоя душа спокойна, долбоеб?! — рычит на меня Леха и, наконец, встает. — Нос мне расквасил, придурок, блять! — ворчит беззлобно, видимо, понимает, о чем я подумал.
В этот момент позади меня открывается дверь и на пороге появляется счастливая и цветущая Наденька, а за руку ее держит какой-то длинный холеный дрищ, от вида которого снова на глаза падает красное «забрало».
ГЛАВА 16
Да уж… Лоханулся, что называется.
Кто же знал, что этот зализанный сморчок Наденькин троюродный брат, а ко всему прочему еще и педик. Он же Валентин, он же Валя, он же чирь на моей жопе.
Сидит теперь этот пидорас и с обиженным взглядом прикладывает к развивающейся под глазом гематоме мокрое полотенце.
Мне бы насрать на это с высокой башни, да только Наденька сильно обиделась.
Видимо, я все-таки перестарался.
— Моська моя, ну прости ты меня. Я же не знал, — зажал ее в коридоре, пока все пострадавшие дербанили холодильник на предмет льда.
— Отпусти меня! Придурок ненормальный! — толкнула локтем в живот и попыталась вырваться, но я только прижал ее крепче к своей груди.
Залез рукой под свободную кофту и взялся за маленькую мягкую грудку.
Какая же она…
— Сладенькая моя Наденька, — поглаживал упругие соски пальцами и дурел от осознания того, что она моей будет. — Ты моя хорошая девочка, — прижимал ее спиной к себе все крепче, еще немного и затрещат кости у бедняжки.
А у меня снесло крышу.
Когда почувствовал, что Надя больше не сопротивляется, забыл напрочь, что мы в квартире не одни.
Взял Моську в охапку и в спальню поволок, но уже у кровати вспомнил, что на ней только что Кабан сношал пышку Людмилу.
Наденька, видимо, тоже это поняла и вмиг остыла.
Жаль, конечно, но я бы и так не стал ее валять на этой постели.
Надо бы дорогим гостям дать наставления и отправить в добрый путь. Всех причем.
— Уходи, Паш. Я рада, конечно, что ты подлечился и очень надеюсь, что когда-нибудь выздоровеешь окончательно, только… — поправляет кофту, сползающую с плеча и отходит от меня на два шага в сторону, словно от прокаженного шарахается, блять. — У нас не может быть ничего и я не хочу, чтобы ты приходил ко мне. И следить за мной тоже не нужно. Мне твоего друга пришлось на подругу спихнуть, чтобы банально съездить за братом в аэропорт, — да, нехило так отдала Кабана в добрые руки, он аж член на радостях в подружку сунул. — И вообще…