Скорее всего, он знал, что после всего содеянного ему грозит по меньшей мере лет пятнадцать, а уж если учесть тот факт, что влияние Павла Князева, как минимум, на уровне крупного чиновника, то Веснина закрыли бы на пожизненно.
Взрыв, как и предыдущее нападение организовала Валерия, разумеется, не без помощи своих дружков-наркоманов и если бы в тот момент я пошла домой одна, то, по всей видимости, сейчас бы не в свадебном платье была, а в гробу, причем по кусочкам…
Впрочем, все ненужное мы смогли выбросить из своей жизни вместе с прошлым криминального авторитета Павла Князева, а ныне — законопослушного налогоплательщика и «белого» бизнесмена.
Леша Кабанов открыл свой фитнес клуб, куда администратором устроилась моя подруга Люся, изрядно похудевшая и похорошевшая, подозреваю, что виной тому сам Кабанов.
Сегодня я смотрела на лица родных и друзей и видела в их глазах то, чего не видела раньше даже в собственном отражении. Я видела молодую, счастливую женщину, у которой есть любимый муж, верный пес, а скоро на свет появится и малыш, что будет так похож на своего отца.
— Может зря мы убежали с собственной свадьбы, а, Паш? Неудобно как-то…
— Неудобно, Князева, когда твой муж со стояком в смокинге рассекает. А все остальное нормально. Иди-ка сюда, моя женушка! — с рычанием бросился на Наденьку, а та, визжа и смеясь, попыталась улизнуть из моих рук.
Бармалей расценил обстановку по-своему и, запрыгнув к нам на кровать, принялся кусаться.
— Нет, это край уже. Законную жену потискать не могу! — вытолкал нахальную псину с кровати и всерьез задумался, чтобы завести ему самку.
— А ты привыкай, Паш, — Наденька потянулась к тумбочке и, достав продолговатую коробку, сунула ее мне. — На вот, подарочек тебе… Кхм… Свадебный.
Я никогда раньше не видел тест на беременность, но отчего-то сердце застучало о ребра, словно отбойный молоток.
— Надь… А это чего такое?
Она улыбнулась.
— А как ты думаешь, Князев? Что могут обозначать две полоски на этой штуковине?
Наверное, ради этого стоило жить.
Ради этого стоило пережить и амнезию и предательство, и боль.
Ради этого стоило родиться на свет.
— А что же мне делать-то теперь, Надь? — наитупейший вопрос, который только возможно было задать в данной ситуации.
— Нууу… Как минимум, принести мне клубнички.
Я смотрел в глаза своей жены и понимал, что если родится еще одна такая… Я сойду с ума от счастья.