Слушая бормотание девушки, глаза Яра начали наполняться синевой, его сознание становилось чётче, словно её молитва действительно возвращала его к жизни, либо это был последний всплеск.
- А можно мне сказать? – прошептал Яр. – Вдруг он пока ещё здесь, и заметив меня, возможно, твой бог меня ещё и услышит. Если услышит - тогда пусть он тоже простит меня. … За то, что я люблю девушку, которую любить не имею права. За то, что я полюбил чужую невесту. За то, что я люблю тебя Кьяра. И если ему не сложно, пусть он тоже подскажет мне что делать.
К Яру перед смертью вернулась его ирония, но девушка просто оторопела от услышанного. Кьяра знала, что нравится ему, но, чтобы любовь!
Она просто смотрела на него округлившимися глазами с отвисшей челюстью, забыв на время как из себя можно извлекать звуки.
Из этой неловкой ситуации, от этих въедающихся в неё синих глаз – её отвлекла ожившая связь.
- Борт «меч – 554», на связи база Юкатан, просьба подтвердите голосовую идентификацию.
Это была стандартная процедура. Для вызова санитарного крейсера личностного кода было мало – нужен был голосовой контакт, чтобы сверхчувствительная компьютерная программа смогла опознать и подтвердить личность, и что эту личность не заставили говорить принудительно. Кьяра об этом знала и решила пойти на хитрость. Приложив запястье оглушенного пилота к идентификатору, она умышленно прохрипела в передатчик:
- Я … умираю, - а затем добавила уже нормальным голосом, прервав связь, пытаясь возобновить разговор с Яром, не затрагивая тему, на которой они остановились. – Это собьет программу с толку, но они не смогут проигнорировать сигнал о помощи и вышлют санитарный крейсер. Гуманитарии они ведь частично смертники, так что их всё равно бросят в этот квадрат. Ты ведь продержишься, верно?
Глядя на неё, он просто кивнул. А так как он смотрел безотрывно и пристально, Кьяра понимала, что должна ему всё-таки что-то сказать.
- Наши отношения с тобой, - судорожно вздохнула девушка, - складывались очень сложно. Сначала ты презирал меня, мы дрались, затем ты начал потихоньку впускать меня, и я почувствовала в тебе друга, а потом ты просто начал заигрывать, дразня Ровера. Но ты сказал, что у скворан так принято, что это правила круга. Я воспринимала твоё поведение как обычные скворанские заскоки. Я, конечно, допускала мысль, что могу нравиться тебе, но я не думала, что вот …так серьёзно. Я понимаю, что это чувство нельзя пригласить специально, и от него невозможно избавиться только по одному твоему желанию. Оно приходит, и ты уже не принадлежишь себе. Иногда мне кажется, что ты необычайный кретин, но ты мне нравишься, несмотря на все твои выпады. Я привязалась к тебе, я готова рисковать жизнью ради тебя. Ты удивительно тонко чувствуешь меня. Между нами есть какая-то связь, но я люблю Ровера. И я не знаю, как теперь быть.
- Расслабься, - выдавил Яр, бледнея. Действие порошка подходило к концу, и его состояние резко ухудшалось. – Я просто захотел, чтобы ты это узнала. Жизнь такая короткая и обманчивая штука, что будет слишком скверно уйти, не сказав главного. …Посмотри на радар!