Передние ряды людского скопления охнули. Послышались воззвания к Творцу.
- Спаси и сохрани!
- Нечистая сила! Ей богу, нечистая сила!
Некоторые по примеру молодки решили податься назад. Идущие за ними не видели, что там ещё вдруг стряслось. Зато желали увидеть. И потому напротив настойчивее напирали, толкая общую кучу вперёд.
- АААААААААА, пустите меня! Пустите!
Какой-то плюгавый мужичок заголосил не хуже девчонки. Но силёнок у него оказалось не в пример меньше. Оттолкнуть со своего пути он никого не сумел, сам споткнулся и грохнулся на пол. На него наступили.
- Убивают!
- Адское отродье! - вторило ему сразу множество голосов.
Тут уж народ сообразил, что случилось нречто неладное (Убивают! Убивают!), и раздался в стороны. Тогда все прочие смогли увидеть, отчего так шарахнулись впереди стоящие. Послышались новые визги и не только женские.
У ног бродяги, подобравшись и ощетинившись, сидела крыса.
Вернее, это существо только внешне напоминало крысу. В остальном же...
Огромная, с кошку, скорее даже с дворовую собаку, "крыса" скалила на них зубы. Очень много жёлтых и острых зубов, сверкающих за оттопыренными влажными складками губ. Налитые кровью глаза озирали толпу. Шерсть на выгнутом дугою хребте торчала дыбом. Голый розовый хвост змеёю извивался под её задом. И ещё - эта тварь была белой. Не серой и не чёрной. Отвратительно, невообразимо белой! Оно-то и страшило сильнее всего.
- Это сам Дьявол! - выискался доморощенный провидец.
Единая сущность толпы, сперва польстившаяся призрачным звоном денег, а вместо того огорошенная, как поленом, волною непостижимого страха, и мыслила как единая сущность. Такое объяснение показалось ей более чем правдоподобным.
- Люди, он пришёл забрать себе наши души! - сыпал внезапными откровениями "провидец" - мужик в разорванной на груди рубахе и тощим лицом, из которого выпирал бардовый нос завсегдатая питейных заведений. Чертей ему доводилось видать и прежде, а вот самого "Дьявола" впервые. - Бегите, спасайтесь!
"Провидец" первым же поверил в свои слова. И рванул прочь. После кухарки входная дверь в общий зал ещё оставалась приоткрытой. При этом мужик едва влачил ноги и то и дело оглядывался, не иначе, ожидая погони.
- Что вы мнётесь, тупицы?! - рвал горло Карл. Он да Арбас, так потерянно и стоящий всё у того же столба, за спинами других единственные ещё не видели причины нового переполоха. - Приведите его мне со связанными руками и золото ваше! Учтите, ждать до ночи я не намерен!
Ужасная белая крыса тонко взвизгнула и прыгнула вперёд. Немного, на каких-то полшага, но и того хватило.
- ВАЛИМ!
Крик раздался одновременно с разных сторон. Он-то и сорвал лавину общего напряжения. До этого всё качалось туда-обратно, как внутри у народа, так и снаружи. Требуя выплеска и не находя его. И вот лопнуло. Не понадобилось ни смертоубийств, ни иных крайностей. Один резкий выкрик, удушающая духота и испуганные взгляды стоящих с тобою рядом... Тут уж понеслось.
"Валим!". Возглас был противоречив сам по себе, да ещё и исходил от людей, подразумевавших совершенно разлиное. Потому и воспринят оказался по-разному. Часть народа ломанулась к выходу. Нахер и подальше от всей этой бредовой страхомути!.. Но нашлись также те, кто расценил его, как команду к действию. Всем скопом навалиться на чужака - тут уж будь ты хоть сам Дьявол, сомнём и повяжем. И этот Белый Ужас нипочём - растоптать его в кровавое месиво!
Ринулись, мешая друг другу и пихая друг друга. Задерживая друг друга. Увлекая совсем не туда, куда каждый стремился, и тем нарываясь на ожесточённый отпор... Спасайся!.. Вперёд!.. Единая сущность толпы распалась на скопище отдельных индивидов, прокладывающих путь в тесном переплетении чужих рук, ног и тел, вынужденных преодолевать сопротивление и от того в прямом смысле озверевших.
Вновь заголосила женщина (Господи, что же творится... не трогайте меня!), не иначе, подружка сбежавшей девахи. Из пыхтящей кучи вывалился толстяк, растянулся на соломе. По нему бежали к дверям. Наступали, даже не пытаясь обойти.
- Помо-омоги-ите!
Его не слушали и не слышали. Взгляд толстяка упёрся в оказавшуюся совсем рядом чудовищную зубастую пасть. Несчастного подбросило в воздух так, что уже он сбил и подмял под себя кого-то.
- Пустите! - огласил зал медвежий рёв взамен жалкого писка.
И подобных сцен вспыхнуло разом десяток.
Двое мужичков, вооружённых взятыми из камина кочергой и поленом, задумали на пару совладать с хвостатым альбиносом, а после добраться и до держащегося позади него чужака. Чужак отстранённо взирал на происходящее столпотворение.
Сжимающий кочергу смельчак замахнулся на мыша. Будь ты хоть сто раз адское отродье, с перебитым хребтом много не напрыгаешься!
Георг дёрнулся, но посчитал своё вмешательство излишним.
Альбинос легко увернулся от нацеленной в него железки. Та ударилась об пол и погнулась. Удалец потерял равновесие, сам едва не упав на бестию. Удержался. К этому времени мыш был уже у его ноги. Хватанул за голень, разодрав штанину, и тут же отскочил. Приятель укушенного попытался пнуть его сапогом в брюхо, за что лишь чудом не лишился этого самого сапога.
Зверь с вымазанной кровью мордой вернулся на прежнюю позицию. Любители лёгкой наживы отступали от него, хватаясь друг за друга. Видя, чем обернулся первый наскок, прочие оставались на безопасном отдалении, выискивая шанса самим испытать удачу... Три золотых!