- Да, - ответила женщина. – Но откуда…?
- Я вам расскажу, - улыбнулась Саманта. – А пока можете отпустить его. И давайте не будем им мешать.
Женщина отпустила шею Голда и сделала шаг назад. Голд подошёл к Шарлотте.
- Ты такая красивая, - сказал он. – Выглядишь ухоженно и молодо!
- Спасибо, - улыбнулась Шарлотта. – А ты так вырос! Настоящий красавец.
Голд мягко рассмеялся.
- Когда я вернулся домой, - начал он, - то мне запретили выходить на улицу. Только спустя несколько лет мне разрешили покинуть квартиру. Тогда я начал искать тебя. Десять лет прошло, и вот я, наконец-то, снова вижу тебя, Шарлотта!
Он радостно запрыгал на месте. Она засмеялась.
- Я тоже хотела снова увидеть тебя, Голд, - сказала она. – Я приходила сюда каждый день в надежде встретить тебя, но увы. А потом меня взяли в семью, представляешь?
Голд радостно заулыбался.
- Это так здорово!
- И мне дали новое имя: Матильда.
- Матильда, - повторил он. – Красиво.
Она потрепала его по голове.
- Я видела иногда тебя из окна, - сказала она.
- Неужели?!
- Да, но…я не могла выйти.
- Я понимаю.
- Сегодня мне удалось убедить мою семью взять меня с собой на прогулку. Я надеялась, что ты придёшь.
- И я пришёл, - улыбнулся Голд.
Какое-то время они стояли молча, просто смотря друг на друга. Пускай в мире людей минуло лишь два года, однако для них двоих прошло гораздо больше времени: десять собачьих лет для Голда и пять кошачьих – для Шарлотты. Золотоволосый юноша с широкой улыбкой и большими карими глазами и средних лет статная дама, чья красота расцвела и заблагоухала благодаря заботе и любви, обретенным в новой семье. Она протянула ему руку, и он, как тогда, пять или десять лет назад, взял её. Если бы не Шарлотта, он бы, верно, погиб, и, если бы не Голд, она бы, вероятно, так и не научилась прощать.
Летнее солнце ласкало их лица, а лёгкий ветерок играл в золоте волос Голда и перебирал мягкие волоски роскошного воротника Матильды. Они, взявшись за руки, смотрели, как колышется листва в кронах деревьев. Каждый думал о своём, и оба были счастливы вновь обрести друг друга. И даже, если их дороги разойдутся, сердца их навеки будут связаны между собой. Не кровью, но любовью. И любовь эта будет жить вечно.