Под вечер кошка ушла.
* * *
Шли дни. Осень продолжала играть с красками, устилая дорожки огненно-золотым ковром. Ветер подхватывал искры листьев и кружил их в плавном вихре танца. Ярко-жёлтый лист упал на колени Саманты. Она, кутаясь в тёплый шарф, огляделась по сторонам.
- Где Матильда? – пробормотала она.
Эвелин улыбнулась.
- И когда это ты успела дать кличку нашей красавице?
- Ну, мы ведь не можем и дальше звать её просто «кошка», - пожала плечами Саманта.
Из-за дерева показалась их пушистая знакомая. Не мешкая, она засеменила к девушкам.
- Матильда! – обрадовалась Саманта. Она полезла в карман куртки. – Сегодня я принесла тебе особое угощение.
Она протянула ладонь, в которой лежала горсть хрустящего лакомства для кошек. Матильда понюхала лакомство после чего принялась с аппетитом есть прямо из руки девушки. Эвелин наблюдала за ними с улыбкой. Когда кошка закончила есть, Саманта ласково потрепала её между ушами.
- Хорошая девочка, - тихо сказала она, потом, подумав, добавила: - Я думаю, может, взять её себе?
Эвелин задумчиво прикусила нижнюю губу.
- Не знаю, Сэм. Взрослые уличные кошки плохо одомашниваются. Они ведь привыкли к независимой жизни. Скорее всего, она убежит.
Саманта посмотрела на Матильду.
- Мне кажется, когда-то она была домашней…
Матильда вдруг резко обернулась. Взгляд её зелёных глаз вонзился в худого чёрного кота, сидевшего у забора. Его единственный жёлтый глаз, казалось, горел на фоне смоляно-чёрной шерсти.
- Ой, бедолага, – сочувственно проговорила Эвелин. – Потерял глаз.
- Твой друг, Матильда? – улыбнулась Саманта.
- Говорят, чёрные кошки приносят несчастье, - сказала Эвелин.
- Ерунда, - ответила Саманта. – У меня вроде ещё осталось немного лакомства…
Она полезла в карман. Чёрный кот медленно встал на четыре лапы после чего ловко запрыгнул на забор. Матильда не сводила с него глаз. Он скользнул по неё взглядом, прежде чем исчезнуть за забором.
- Убежал, - пожала плечами Эвелин.
Матильда тихо зарычала, а её шерсть встала дыбом.
- Матильда? – забеспокоилась Саманта. – Что случилось, девочка?
- О, С-сэм…, - пролепетала Эвелин, указав пальцем вперёд.
Саманта подняла взгляд. По её телу побежали мурашки. У забора стоял огромный чёрный пёс. Его мощную шею обхватывал потрёпанный кожаный ошейник, пестрящий острыми шипами. Глаза - один – голубой, другой – тёмно-карий, почти чёрный – источали агрессию. Шерсть на загривке пса стояла дыбом. Он низко зарычал, обнажив длинные клыки.
Матильда, ощерившись, зашипела на пса. Пёс, угрожающе рыча, двинулся к ним. Его глаза были сосредоточенны на Саманте. Эвелин дрожащими руками обхватила ручки инвалидного кресла.
- О, Боже! - Она огляделась и заметила ещё трёх псов, окруживших их. Страх сковал её. Перед её мысленным вором уже мелькали ужасающие кадры, в которых собаки набрасываются на них, впиваются клыками в их тела, раздирают на части…
Вдруг Матильда бросилась прямо на чёрного пса. Пёс лязгнул зубами и яростно залаял. Они стояли друг напротив друга: чёрный пёс и буро—белая кошка, оба готовые ринуться в бой в любой момент.
- Матильда, - одними губами прошептала Саманта.
Пёс наклонил голову. Шерсть на его загривке приподнялась. Он сделал шаг вперёд. Матильда зашипела, прижав уши к голове. Казалось, в этот момент мир замер. Даже сердце Саманты на какое-то время прекратило биться, ожидая худшего…
Рычание пса вдруг резко оборвалось. Он поднял голову и сделал короткий шаг назад. Его глаза ненадолго задержались на Матильде, после чего он коротко оскалился и облизнулся, словно ухмыльнувшись, и затем медленно направился прочь. Другие собаки, кидая злобные взгляды на Матильду и тихо рыча, последовали за ним. Саманта, бледная как мел, провожала их взглядом.
- О, Боже мой, - прошептала Эвелин. – Я так испугалась!
Она медленно осела на землю возле инвалидного кресла сестры. Дрожь била её тело. Саманта прижала трясущиеся руки к груди.
- Я тоже испугалась, - прошептала она и посмотрела на Матильду. – Ты защитила нас!
- Ну что за кошка! – выдохнула Эвелин сквозь отбивавшие дробь зубы.
Матильда, не отрываясь, смотрела туда, где скрылись собаки. О чём она думала в этот момент? Кто знает…
Блэк
Она снова сидела там и смотрела в окна квартиры 44. Каждую ночь она мучила себя воспоминаниями. Это проклятье тех, кого однажды бросили. Они не могут забыть прежней семьи. Они всегда будут искать её. А когда найдут, будут наблюдать издалека, проживая свою жизнь в воспоминаниях о прошлом. Так живёт Шарлотта. Но можно ли назвать это жизнью? Или её жизнь закончилась, когда её оставили на дороге тогда, пятнадцать лет назад…