Нет, они же тоже попадут под раздачу из-за неё.
В прихожей раздались голоса, тяжелые шаги, и Златка съежилась, присев на корточки в уголке. Малой вслед за своим дружком прошел в её комнату, бросив на девушку холодный взгляд.
— Чё за перец? — кивнул на Михаила, который надсадно харкал кровавыми сгустками.
— Отчим мой. — пискнула жалобно Злата, расширенными глазами взирая на Тимофея, — мент он. Участковый.
— Ну, и чего ты его так приласкала, блять? — привалился Малой плечом к косяку, задумчиво глядя на Мишку. — воспитывал, что ли, не по понятиям? Всыпал за позднюю прогулку?
— Он… — ком в горле мешал говорить, и Златка прокашлялась, — он изнасиловать меня хотел. Козлина!
Пристально оглядев ее зареванное лицо со ссадинами и припухшей щекой, Тим присвистнул, переглянулся с Генкой, и от его слов она оцепенела:
— Добей мудака. Один хер, не жилец, легкое, видно, зацепила. Только тихо, без шума. — и, ухватив едва живую от страха девчонку, рывком поднял на ноги, — пошли-ка, подруга, отсюда. Перетерть надо кое с кем. По-хорошему, тебя бы за такие фокусы…
— А что же теперь… Со мной будет? — срывающимся шепотом спросила она, семеня впереди него в кухню. — меня же обвинят в убийстве! А если бы он выжил еще, зачем вот так…
— Рот закрой. — рявкнул Малой, толкнув её к раковине. — и мордаху вымой. Если б он выжил, тебя бы точняк закрыли. Знаешь, дура, сколько за мента бы впаяли? И плюс ты его грохнула из моей пушки, а мне щас зону топтать не время. Мозгами поработай, блять! Сиди тихо и не лезь, ты свое дело уже сделала.
Перечить она не решилась, села на подоконнике, и подобрала колени к груди, невидящим взором обводя улицу. Голова разламывалась, и понемногу наваливалась полнейшая апатия. Златка устала, не физически, хотя силы почти иссякли, её мучила душевная слабость.
Что она скажет матери? Если эти страшные люди сейчас помогут ей избавиться от трупа и замести следы, что взамен? Ведь Малой так просто вряд ли уже отпустит, и по всем параметрам выходило, что она собственноручно подписала себе приговор.
Да нет, глупости, если бы хотел убить её, она бы здесь уже не сидела. Из спальни грянул приглушенный хлопок, и она вздрогнула, сильнее обхватив колени дрожащими руками.
— … не перебивай, дай сказать! — между тем, с раздражением гаркнул Малой, придерживая мобильник плечом, и наливая в кружку воды из-под крана. — тема такая, один ваш кореш попал в напряг с какими-то отморозками, ему череп продырявили и кишки выпустили в заварушке… Ага, сдох… Да не, свидетелей нет…
При этих словах Тим оглянулся на Златку, и она ощутила холодок внутри.
— Короче, щас мы тебе трупака подбросим, а дальше уже сам думай, чё и как обставить… Не нервничай, Юрик, ты же мент, сука, мне чё, учить тебя делать грязную работу?! Жди, мы выезжаем.
Сунув телефон в карман кожанки, Малой коротко бросил:
— Приберись в хате. И не реви, слышь…
Она посмотрела на него, не зная, что сказать. Тим шагнул к ней, оперся ладонями о подоконник, и произнес:
— Мамке своей ни хрена не говори. Этого мудака не видела, когда домой пришла. Где он был, не знаешь. — она молчала и мужчина неожиданно протянул руку, коснулся её спутанных волос, налипших на щеки, убрал с лица. — давай, подруга, выше клюв и хвост пистолетом. Сопли подотри, помойся. И ротик свой на замке держи, уяснила?
Его большой палец прошелся по её нижней губе, задержался в уголке рта, и Златка замерла, совершенно сбитая с толку. Никто бить ее не собирался, и, тем более, убивать. Она часто заморгала, чтобы снова не зареветь, и Малой, усмехнувшись, подмигнул ей.
— Дверь за нами запри. Сочтёмся еще…
В квартире давно царила тишина, а Злата не могла сдвинуться с места. Она не знала, который час, город за окном притих, и лишь изредка по дороге проносились автомобили. Перед мысленным взором возникал Малой, вернее, то, что она случайно заметила, когда он разговаривал по телефону.
Он стоял к ней вполоборота, и Злате была отчетливо видна татуировка на шее — дракон, в пасти которого находился его же хвост. Девушку пробрал озноб, и она опустила голову на колени, вспоминая прошлое лето, когда старая цыганка привязалась к ней на улице и ошарашила странными словами:
«— Бойся человека с драконом… Все беды у тебя будут от него!»
Тогда она, придя в себя, посмеялась, и рассказала о забавном случае Стёпке. Он сказал, что цыганкам верить нельзя, они только притворяются, что могут видеть будущее, а на деле без зазрения совести пудрят людям мозги.