- Тот, кто поможет тебе, - проникновенно сказала Никки, будто копируя какую-то киноцитату.
- Поможет мне в чём? - решил уточнить я, начиная злиться.
- Починить кое-что. В тебе. Вот тут. - Никки опустила свою ладонь мне на грудь в районе сердца.
- Так, Никки, послушай... - я отвёл её руку в сторону, приблизив к её лицу своё, как вдруг из под тряпок выглянула седая голова - маленькое морщинистое лицо с внимательными чёрными глазами.
- Входить можно, - произнесла аборигенка.
Я оторопел, Никки этим воспользовалась и потащила меня вслед за исчезнувшей головой, оставив факел в руках какого-то мальчугана. Мы оказались в довольно просторной и полупустой хижине, на полу которой были расстелены длинные широкие листья неизвестного мне дерева. Седовласая женщина, одетая в грубое тёмное платье, почти во весь рост стояла возле входа, нам с Никки пришлось нагнуться - слишком низким оказался потолок. В центре помещения, возле пламени небольшого, но яркого костра, с закрытыми глазами сидел тщедушный старик - худой, с будто обтянутой на скелет кожей, абсолютно лысый, с бородой и почти голый -сквозь скрещенные ноги не было видно, надето ли на нем хоть что-то. Больше внутри никого и ничего не было. Седовласая женщина потянула меня за руку, пришлось сесть. Никки тоже попыталась сесть, но старуха произнесла повелительным тоном:
- Нет. Ты идти. Мужчина остаться и Кетсаль.
- Никки! - возмутился я.
Никки пожала плечами и, слабо улыбнувшись, вышла. Женщина села возле старика и принялась меня разглядывать.
- Кетсаль, зачем я здесь? Чтобы вы меня рассмотрели?
Женщина мотнула головой из стороны в сторону.
Старик открыл глаза, они оказались невероятно большими для туземца и прозрачно-голубыми. Нижнюю половину лица скрывала седая, почти белоснежная борода, опускавшаяся до пупка. Костлявые руки старик держал на коленях.
Открыв рот, старик проговорил что-то на неизвестном мне языке. Женщина кивнула и проговорила:
- Кетсаль приветствует. Кетсаль знать твоя судьба.
- Так Кетсаль это не вы, - протянул я, и встретил в ответ гневный женский взгляд.
- Глупый. Кетсаль старый и мудрый. Кетсаль знать всё о мире, даже больше. Кетсаль знать всё даже о тебе!
- Но Кетсаль не знать английский, - перебил я.
На секунду показалось, что от возмущения женщина сейчас лопнет. Но Кетсаль неожиданно рассмеялся.
- Или знать?.. - неуверенно протянул я.
Старик снова что-то проговорил. Женщина ответила ему на том же языке. Старик покачал головой и улыбнулся, обнажив гнилые зубы.
Со вздохом женщина произнесла:
- Я молчать. Я только передавать слова Кетсаль. Ты слушать. Кетсаль хочет помогать.
- Я не нуждаюсь...
- Ты - слушать! - повторила женщина громче, хлопнув ладонью по устланному широкими листьями полу.
Тихо потрескивало пламя костра.
Старик начал говорить, а женщина стала переводить.
- Ты пережить много боли. Кетсаль видеть чёрноту в твоём внутри. Видеть, что ты сломан.Ты тянуть всё плохое годы, и годы, и годы. Ты страдать, но не желать лечиться. Кетсаль видеть ужасное горе, смерть. Кетсаль знать, что быть много-много лет назад. Кетсаль желать помогать тебе стать новым. Кетсаль хотеть, чтобы ты учиться видеть свет. Кетсаль видеть любовь в тебе внутри. Любовь к женщина. Другая женщина. Кетсаль видеть, как ты быть с женщина в счастье. Но это быть, если ты лечиться у Кетсаль. Твоя подруга просить Кетсаль помогать тебе на коленях. Кетсаль сомневаться. Но сейчас, когда увидеть тебя - Кетсаль понимать, что он лечить тебя. Иначе ты умереть. Кетсаль спрашивать, что ты хотеть. Кетсаль готов помогать. Но это быть боль. Это умереть старым ты, это родиться новым ты.