Иногда вопрос звучал страшнее - считает ли она меня виновным в смерти Джули? Жалеет ли она, что Джули погибла, а я "отделался" травмой позвоночника?
Я украдкой посмотрел на Лиззи поверх чашки из термоса. В призрачном свете фонарей её лицо было совсем белым, но ничто не могло сделать её милое личико менее ангельским. Даже если этот маленький интроверт не может ответить мне той безграничной любовью, которую я к ней испытываю - я могу с этим жить, я живу с этим многие годы. Всё что мне остаётся - радоваться редким моментам, когда она, соскучившись, приезжает ко мне в гости или отправляет длинные задушевные письма.
- Что? - Лиззи повернулась ко мне, её брови вопросительно поползли вверх.
- Ничего, милая. Хотел сказать, что ты хорошеешь с каждым годом.
"И с каждым годом всё меньше походишь на Джули", - пронеслось у меня в голове.
- Ты так говоришь только потому что ты мой отец, - улыбнулась Джули, вернув взгляд на дорогу.
- Ну и что? Это правда, тем не менее. Когда ты меня познакомишь с каким-нибудь своим кавалером, чтобы я мог припугнуть его своей битой?
Лиззи фыркнула.
- Когда ты меня познакомишь с какой-нибудь своей подружкой! И вообще, у тебя нет биты!
- Ты так давно не была у меня в гостях, может быть, я стал фанатом бейсбола.
- Пап, не смеши! Я думаю, после той катастрофической игры сто лет назад, когда вашу с Альбертом Питерсеном команду порвали, как... - Лиззи вдруг резко замолкла и вцепилась в руль обеими руками - ещё напряженнее, чем прежде.
- Всё в порядке, милая. Мы всё ещё можем говорить о Питерсенах, - я потрепал Лиззи по плечу. - Если не говорить о тех, кто умер, то они уходят в забытье.
- Мы никогда не говорим о маме, - через мгновение тихо проговорила Лиззи, - но она никогда не уйдёт в забытье.
Я замолчал. Мимо нас проносились ряды тёмных домов с чёрными впадинами окон, в редких из них между занавесками виднелась полоска света.
- Пап, раз мы заговорили об этом, - казалось, Лиззи набирается смелости для следующих слов. - Я хотела бы, чтобы ты спокойно отнесся к тому месту, куда мы едем.
- Что за место, Лиззи? Что вообще за секретность? Надеюсь, это не клуб для свиданий вслепую? - я криво усмехнулся, осознав, как нелепо сейчас прозвучала шутка.
- Нет. Но мне необходимо, чтобы ты пообещал мне сейчас, что ты останешься до конца... до конца вечера. Ради меня, как подарок на день рождения. Каким бы нелепым и глупым тебе это ни казалось. Обещаешь?
Я немного напрягся.
- Мне не нравится вся эта таинственность, Лиззи. Но я готов тебе пообещать, что угодно, если это не касается одиноких сорокалетних женщин...
- Папа! - Лиззи ударила ладонью по рулю. Я вздрогнул. - Пожалуйста! Это серьёзно! Действительно серьёзно и важно для меня. Пообещай! Поклянись.
- Я обещаю.
Лиззи вымученно улыбнулась, вздохнув.
- Спасибо. Мы почти приехали.
Через мгновение мы остановились возле потрёпанного на вид отеля с горящей неоновой вывеской. Район, в котором мы оказались, больше всего напоминал гетто. Впрочем, вдоль улицы стояли довольно приличные машины, поэтому я решил приберечь комментарии.