Патрик внимательно следил за судьбами нескольких семей из Бейли, в том числе - за вами и Лиззи. Конечно, большее количество опыта, описанного в его дневнике, принадлежит ему. Сначала мы, если честно, пожалели беднягу, который съехал с катушек и убил себя, но я помню тот холодок, который пробежал по позвоночнику, когда я зачитывал Оуэну в слух "подборку фактов", которые убедили Патрика, что в августе 1984 года он должен был умереть.
Вам будет сложно понять это, мистер Саммерс, но нам не поверить Патрику было невозможно. Ему бы точно не поверил весь остальной мир, но ему безоговорочно поверили все мы - дети Родительских Суббот. Не представляю, насколько трудно вам будет это принять, но я всё же расскажу вам всё.
В августе 1984 года мне было четырнадцать лет, Оуэну - двенадцать. У нас была самая обыкновенная семья, дружная и счастливая, но вы и сами это прекрасно помните. Но что-то изменилось, мистер Саммерс, и так уж получилось, что мы пытались избегать этого ощущения пятнадцать лет... До тех пор, пока Патрик не открыл нам глаза.
Вы должны помнить, как заболела мама. Рак ей диагностировали в 1985, целый год она провела в больнице вдали от нас, кто знает, может быть, это и спасло ей тогда жизнь? Может быть, расстояние дало химиотерапии подействовать? Что касается отца, его неудачи следовали одни за другими - увольнение с работы, неудачная попытка открыть свой бизнес, из-за которой мы погрязли в долгах, банкротство... Когда мама вернулась из больницы, они попали в ту жуткую историю с банковскими счетами, когда мы боялись, что отца загребут в тюрьму. Казалось, что для нашей семьи наступила чёрная полоса. Вы прекрасно знаете, чем она закончилась - автокатастрофой, которая унесла жизни наших родителей и жизнь мамы Лиззи... Вы тоже могли погибнуть, но чудом спаслись.
После того происшествия, вы с Лиззи уехали из Бейли. Но я и Оуэн остались, нам некуда было уезжать. И так как я уже был совершеннолетний, я смог оформить опеку над братом, устроился на работу. Я копил деньги на наш собственный маленький бизнес, Оуэн поступил в колледж на родительское наследство, и мы вместе уехали из города. К тому времени, Джорджиана уже была сиротой, Мэган пережила смерть приёмной семьи, у миссис Рид-Хендриксон случилось два выкидыша, а мистер Хендриксон пережил свой первый инфаркт... Насколько я знаю по рассказам Лиззи, она старалась держаться подальше от вас и от дома, и потому всё, что пережили вы - это операция на позвоночнике и небольшие осложнения в связи с этим. Что только подтверждает теорию, мистер Саммерс. Теорию, что чем ближе мы находились к своим родными и близким людям - тем скорее мы меняли их жизнь к худшему, а попросту - убивали.
Я уже не помню те времена, когда у меня были друзья. Рядом со мной последние шестнадцать лет был только Оуэн, и последние несколько лет - Лиззи. Мне уже тридцать, мистер Саммерс, я всё ещё владею небольшим бизнесом в Бейли и окрестностях, я обеспечен и не могу назвать свою жизнь несчастной. Но последняя девушка, с которой у меня были серьёзные отношения, попала под машину и на всю жизнь осталась калекой. Последний человек, с которым я поддерживал контакт на протяжении многих лет - мистер Моррисон, исполнительный директор "Братьев Джефферсон", полгода провёл в психушке после продолжительной депрессии и попытки самоубийства. На данный момент, насколько я знаю, он жив и здоров и, разумеется, больше на нас не работает. Мы стабильно меняем директоров каждые шесть месяцев.
Раньше мы думали, что это всё пресловутая полоса неудач... Но червячок немыслимой правды - он всегда жил внутри нас. Иначе мы бы не поверили дневнику Патрика так быстро. С трудом связавшись с Джорджианой, мы узнали, что сейчас она путешествует по миру, эдакая туристка-отшельница - по долгу живёт одна в каких-нибудь самых нищих условиях, существует на подработки, ни с кем не общается. Как к такому образу жизни пришла она? Медленно, поверьте, очень медленно и неосознанно. Просто однажды решила отгородиться от мира, чтобы не видеть, как друзья начинают избегать её, как близкие знакомые начинают болеть, попадать в несчастные случаи, страдать... В один прекрасный день, она перестала заводить знакомства и оставила все попытки зажить нормальной социальной жизнью. И так уж получилось, что мы все через это прошли.