Сэмми отшагнула назад. Отчеканила:
— В общем так, Лоу! С этого момента я тебе никто и ты мне никто. Мы друг друга не замечаем, ясно? Можешь думать обо мне все, что хочешь, а я… Я вообще о тебе думать не буду! На этом — всё!
И, обогнув неподвижного молчавшего Хиро, выскочила на белый свет коридора.
Едва не наткнувшись на старосту класса.
Умение Лоу устраивать беседы вне поля зрения школьников сегодня почему-то дало сбой. Похоже, Джонс направлялась в учительскую, вон, прижимает к груди классный журнал, но остановилась, услышав такой занимательный диалог. На скуластом лице как всегда такое выражение, словно Кэтрин мысленно повторяет параграф учебника. И интонации, как будто зачитывает абзац оттуда:
— Обжимаешься по углам, Коултер?
Ну да, давай ты еще! Сегодня что, день выяснений отношений?
— Нет, это Лоу меня по углам зажимает!
В это время из «угла» вывернул вышеупомянутый Лоу. Не глядя ни на кого, прошагал мимо. Лицо в красных пятнах. От злости, но при желании можно подумать, что от возбуждения или горячих поцелуев. Кажется, староста так и решила. На счастье прозвенел звонок, избавлявший всех от продолжения безрезультатной беседы. Сэмми повернулась и направилась в класс.
Чеканным шагом миновав смотревшего в сторону Лоу, плюхнулась на свой стул и принялась нервно перелистывать учебник. Со психу даже не могла вспомнить, какой именно предмет сейчас будет и готова ли она к нему вообще.
Из рабочей тетради вылетел свернутый вдвое листок, Сэмми подняла его с пола, развернула…
И уставилась на выведенные красным маркером буквы.
«Оставь Хиро в покое, а не то пожалеешь!»
Стоило ожидать. Их уже столько раз видели вместе (вероятно, и когда Сэмми гуляла с Лоу в обличии парня), что можно было заподозрить в отношениях. А раз у Хиро столько очных и заочных поклонниц, вряд ли им это понравится.
Сэмми скомкала записку, окидывая ищущим взглядом профили и затылки соседок. Фиг, конечно, допытаешься, не останавливался ли кто-нибудь возле ее парты! В принципе, любая могла засунуть записку во время перемены, даже не одноклассница. Тут регулярно случается паломничество с других параллелей: приходят полюбоваться на прекрасное личико Лоу. Знали бы они, какой придурок и псих скрывается за его смазливой физиономией!
Сунула смятую — смешную! — записку в сумку; не хватало еще, чтобы на нее наткнулась учительница английского. В принципе, уроки Терезы Сэмми нравились — но не тогда, когда та принималась талдычить о высоких отношениях любви и дружбы. Так и хотелось отослать учительницу прямиком в ее девятнадцатый век.
Может, сохранить записку в архив? В первый раз в жизни ее приревновали к мальчишке, да еще такому… статусному. Сцепиться ещё пару раз с Лоу на глазах у всех, чтобы получить от фанаток уже полное собрание сочинений?
Наткнулась, на забытую, дома, опять посмеялась и собралась запульнуть в мусорку под столом. Но… опустила уже поднятую руку, разгладила смятую бумагу, разглядывая с недоверчивым интересом.
А не получали ли погибшие девочки что-нибудь подобное?
А если получали, то от кого? От того, кто фанатеет по младшему Лоу? Или от своего убийцы, которому нужна причина — или повод? Или от единого в двух лицах?
И тогда убийцу — ее или его (и такое возможно!) — и в самом деле следует искать в школе?
Оборотень рядом?
Поежившись, Сэмми оглянулась на окно, словно причиной холодка в спине стал внезапный сквозняк, и, не раздумывая, нажала вызов телефона под номером «4». По соседству в быстром наборе по-прежнему стоял Принц — все как-то руки не доходили его удалить.
— Слушаю, Саманта, — почти мгновенно отозвался старший Лоу.
— Думаешь, убийцей может быть кто-то влюбленный в моего брата?
— Такое возможно?
— Ты меня спрашиваешь?
— Если ты видел на крыше все-таки школьника, а не переодевшегося постороннего… должна же быть какая причина, ну или хотя бы повод, а это…
— …ничем не хуже другого, — закончил за нее Лоу. Уже, наверное, в сотый раз разгладил записку. Если там и были отпечатки, их давно заляпали они с Джейком. Сэмми заикнулась о графологической экспертизе — сверить записку с той, что вызвала Гир на крышу — и о снятии отпечатков. Но Джейк так на нее посмотрел, что сразу стало ясно: ни в какую полицию эта записка не попадет. Старший брат никоим образом не хотел подставлять младшего, тем более если у того имелись в прошлом рамсы с законом.