На сладкое, убедившись, что там «чисто» — место издавна использовалось для курения травки, вечеринок со спиртным и прочей нелегальщины — привела приятеля к закрытой психлечебнице. Когда-то здание было заперто и огорожено, но, как и бункер, подверглось нападению подростков, а то и взрослых компаний, и теперь в него можно было запросто проникнуть. Окинув взглядом серую четырехэтажную громадину с выбитыми окнами и осыпавшейся штукатуркой Хиро восхищенно присвистнул.
— Да у вас тут всё как в игре «Постап»!
И первым направился внутрь. Сэмми шла следом, взбудораженная и довольная: гулять в компании ровесника куда интереснее. Уже слишком долго она бродила по безлюдным местам и горам в одиночку — с тех пор, как отвалилась от компаний. Одно время пыталась показать свои любимые места Марси, той вроде бы даже понравилось. Но когда пыльные и усталые девочки вернулись домой, и Мар честно поделилась с родителями, в каких «романтичных» развалинах они побывали, получили такой нагоняй, запрещение покидать свой район и чуть ли не запрет на встречи, что Сэмми зареклась ещё куда-нибудь подругу водить.
Они прошли по коридорам, расписанным граффити, непристойными надписями и картинками. Заглядывали в палаты, строя версии, где что находилось, где запирали буйных и где проводили незаконные эксперименты. Ведь не могло же такое удаленное зловещее здание, притулившееся к склону горы, быть обыкновенной скучной лечебницей-пансионатом? Воображение у Хиро оказалось богатым, и вскоре от избытка красочных версий хотелось оглядываться и прислушиваться.
Взобрались на плоскую крышу: здесь больные прогуливались, как заключенные во внутреннем дворике тюрьмы. Может, ещё и пытались перевалить через высокое металлическое ограждение и спрыгнуть вниз в поисках свободы или смерти.
Сэмми осторожно прошла по узкой не огражденной плите, зачем-то нависающей над подъездом к больнице и дальше над крутым обрывом, где колыхалось море деревьев. Она и называла это место капитанским мостиком. Присела, свесив ноги. Хиро остановился над ней: руки в карманах, взгляд скользит по открывающемуся виду. Сэмми высоты не боялась, но все-таки соблюдала осторожность. А этот высоту попросту не замечал. Как кошка, спокойно идущая по узкому оконному сливу на верхнем этаже небоскреба. Но ведь и кошки падают и разбиваются…
— Значит, вот таким было твое детство, — произнес Хиро задумчиво. Сэмми напряглась: что он там за вывод себе сделал? Что ее детство было слишком убогим? Что она до сих пор не повзрослела, раз продолжает шариться по подобным местам? Отозвалась с вызовом:
— Ну да. А твое каким было?
Хиро присел рядом, скрестив ноги.
— Начнем с того, что с развалинами в столице туго: их или сносят, или они становятся прибежищем бродяг и наркоманов.
— А кое-кто у нас, — подхватила Сэмми, — ни тот и ни другой, а послушный благовоспитанный мальчик из порядочной семьи.
— Ну да, — согласился ничуть не задетый «благовоспитанный». — И потому только кружки, развивающие курсы, спорт и, разумеется, — протянул перед собой руки с растопыренными длинными пальцами, словно иллюстрируя свои слова, — музыкальная школа. Мы же помним, кто у нас родители, да? Им трудно было поверить, что я никогда не стану ни выдающимся исполнителем, ни композитором. Да и пристрастия в музыке у меня немного другие.
Сэмми согласно хмыкнула, вспомнив собрание дисков в его комнате: сплошной рок.
— Хотя играю я прекрасно, да, — тут же добавил Хиро. От чего-чего, а от скромности этот парень явно не умрет! — Так что по таким местам мне гулять не довелось. Завидую!
Сэмми приглашающе повела рукой.
— Велкам!
Они посидели в мирном молчании, покачивая ногами в воздухе и наблюдая, как на город наползает тень от садящегося за гору солнца.
Тогда-то Хиро и произнес — перед этим глубоко вздохнув, точно собираясь с духом:
— Я давно тебя хотел спросить…
Так как он замолчал, Сэмми издала вопросительное:
— М-м-м?
— Как ты, — Хиро посматривал то на нее, то на расстилавшийся перед ними и под ними пейзаж, — или вернее, почему ты ушел… ну, из банды?
— Скажи еще «взялся за ум»! — проворчала Сэмми, натягивая на озябшие руки рукава худи: здесь, в тени горы становилось прохладно. Можно было и впрямь так ответить. Или что из-за неприятностей с полицией. Или из-за бесконечных скандалов с теткой. Или ещё что-нибудь в этом роде — лишь бы отвязаться. Но она сказала:
— Тогда подряд погибло несколько парней.
…Олли с Люком были настоящими придурками. Они постоянно во что-то влипали, куда-то встревали, на кого-то нарывались. Совершенно безмозглые, но в то же время такие шуты, что без них и компания была не компания.