— Так…
— Помнишь, я говорил, что многие вещи, люди, места имеют своих ками? Так вот, Джейк может видеть и говорить с ними.
— А… ты?
— Я тоже, но не всех. — Хиро по-прежнему не сводил с нее глаз. — Я не вижу мертвых.
Пауза. Лоу как бы давал время обдумать или засыпать его вопросами. Сэмми, сама не замечая, ожесточенно дергала челку. Это значит… это значит…
— Он говорит с душами погибших и через них выходит на убийцу? Так они и поймали маньяка, да?
— Да, — отозвался Хиро с явным облегчением: думал, не поверят, на смех поднимут. — Погоди, я же не говорил тебе про маньяка!
Сэмми отмахнулась:
— Уж явно экстрасенсов не украденный кошелек приглашают искать! Это точно должно быть что-то серьезное: например, серийный убийца!
Врет уже, как дышит. Значит, тогда, в женском туалете, и сегодня на крыше Джейк пытался общаться с душами умерших девочек…
— Это круто! Я бы гордился таким братом!
— Сразу видно, что у тебя старших братьев нет, — проворчал Хиро. — Ты не знаешь, сколько расследование отнимает у него сил и здоровья! В прошлый раз Джейк месяц провел на больничной койке, сам выглядел как тень. Мир духов так просто не отпускает. Они даже могут увести его за собой.
О-па! А не заманивала ли мертвая Гир Джейка на край крыши специально? Он ведь себя тогда почти не контролировал. Ответила ли ему душа Элис или вылазка оказалась напрасной?
— Но почему сейчас он пытается все выяснить сам, тайно? Не хочет огласки, потому что у нас город маленький?
Хиро по-прежнему смотрел прямо на нее. Ответил кратко:
— Из-за меня.
— В смысле?
— Он думает, что это сделал я.
Колеблюсь. Выбираю. Новая цель — кто? Я знаю, что очень скоро жажда крови и жажда доказать, что я умнее, хитрее, сильнее всех этих людишек, возьмет верх, и кто-то снова умрет. Но пока я могу размышлять, выбирать.
Предвкушать…
С такими регулярными забегами на Холм она и в горы ходить бросит, думала Сэмми, еле успевая за быстроногим Джейком. Чего тетя Ханна который год и добивается: мол, негоже девочке одной по лесам шляться. Не понимает, что этой самой девчонке лучше наткнуться на дикого кабана, чем постоянно торчать в городе, где всё и вся бесит!
Позвонивший Джейк («нам надо встретиться втроем и многое обсудить») поджидал ее у дороги на Холм. Недавно прошедший дождь здорово его вымочил, но парень как будто и не заметил: стоял неподвижно, задумавшись. Спустившиеся сумерки и рано зажегшиеся фонари (в этом районе они всегда горят!) подчеркивали резкие линии лица, заставляли блестеть мокрые черные волосы. Правильно он Кларе нравится. Если б улыбался почаще, вообще бы был неотразимчиком. Конкурентом своему младшему.
Оглянувшийся на оклик Джейк словно услышал ее мысли. Улыбнулся: глаза сверкают, зубы сверкают.
— Пришла? Молодец. Идем, Хиро сейчас должен вернуться.
…Тогда Хиро, похоже, сразу пожалел о своих словах — тут же подскочил и распрощался, прервав поток произнесенных и не произнесенных вопросов: а почему Джейк так думает, у Хиро уже случалось что-то похожее с девушками, он что-то натворил в прошлом? Как бы прижать парня к стенке, чтобы прекратить строить бесконечные версии?
Сэмми забросила пробный камень:
— У него все в порядке? В смысле, копы больше ничего не навешали?
— Нет. Появился неожиданный свидетель, подтвердивший, что во время падения девушки Хиро был в другом месте. Между прочим, староста вашего класса.
— Джонс?! — и эта по ночам шляется? Как много они не знают о главной заучке класса!
— Кажется, да.
— А почему Хиро-то о ней ничего не сказал?
— Он ее не заметил, сам удивился. Хорошо, что она такая ответственная гражданка, пришла с заявлением. Большое облегчение.
Сэмми фыркнула: ну да, Джонс такая! Из серии «не могу молчать!». Но Хиро повезло: полиция наверняка разрывалась между обвинением парню, бегавшим за Гир, и парнем, бегавшим от нее…
Дорога на Холм была безмашинной и безлюдной, только традиционные кошки наличествовали. Вон, неспешно пересекла дорогу серая, в сумерках и не разглядишь сразу…
Приостановившийся у ворот, чтобы достать ключи из кармана, Джейк произнес будничным голосом — словно здоровался с этими самыми воротами:
— Здравствуйте, тетя.
Сэмми чуть не подпрыгнула, будто ее шилом кольнули. Тетя Ханна? Здесь? Завертелась на месте, обшаривая взглядом безлюдную аллею. Из темноты деревьев, словно постепенно проявляясь на фотобумаге, вышла изящная… дама.