— Руки опусти! — скомандовал командир разведгруппы (а что это именно разведгруппа, я уже ни капли не сомневался), покончив с моей «игрой в гляделки». — Ты русский?
— Русский. А с кем имею?
— Капитан Козлов.
— Капитан кого?! — Повисла секундная пауза. Один из бритых гоблинов за спиной капитана явственно хихикнул.
— Капитан Козлов, — повторил капитан твердо. — Армейская разведка. А ты, петух мохноногий, из приблатненных, что ли?
— Если Родина прикажет, у нас приблатненным или даже блатным становится любой!
— А без байды?
— А без байды и метафор — старший сержант Теркин.
Девка с рацией усмехнулась, видать, видела-таки этот дурацкий мультфильм… И кто меня за язык тянул, мог бы и Путилиным назваться…
— Не Василий случайно?
— А как вы догадались?!
— Блин, вот с кем познакомиться пришлось… И где… Ты, Василий, как в плен попал и когда?
— Как попадают…
— А чуть подробнее?
— Прошлой зимой, под Москвой. Танкист я, а теперь вот канавы копаю, во славу ихнего фюрера…
— Нравится?
— Что «нравится»?
— Ну, канавы для оккупантов рыть.
— Да все лучше, чем в концлагере сдохнуть. Вы лучше скажите, зачем вы дяденьку кокнули?
— Какого такого «дяденьку», фигов ты племянничек?!
— Ну, того, что за мной шел, с винтовкой.
— Конвоира, ты хочешь сказать? Так нет его более, вон он, в кустиках валяется… А тебе что — его жалко?!
— Да господь с вами, капитан. Я просто подумал, что вам его для начала надо было допросить, а уж потом кончать…
— Ну, извини. Мы решили, что русский нам в этой ситуации больше поможет. Да и в немецком мы не очень…
«Кто же вас за линию фронта послал, оболдуев этаких», — подумал я. И мысленно поблагодарил бога за то, что сегодня был правильно одет. На мне была поношенная советская форма без петлиц и пилотка без звездочки в сочетании с моими диковинными сапогами и замызганной донельзя спецовкой черного цвета. А вот если бы я напялил на себя предписанный уставом рабочий комбез общелюфтваффовского образца, меня тоже могли бы подколоть, не задавая вопросов…
— И в чем я вам должен помочь? Может, я не хочу?
— А ты думаешь, у тебя выбор есть? Поможешь — возьмем тебя с собой, к своим, и замолвим словечко. А нет — положим рядом с твоим «дяденькой». Как тебе такой вариант?
— Я смотрю, капитан, Москва по-прежнему в своем репертуаре?
— В смысле?
— В смысле — бьет с носка под дых и плакать не велит… Ладно, спрашивайте, чего вам там надо…
— Аэродром далеко?
— Если идти по кабелю — километра три. В обход леса по дороге — дальше.
— И что там есть, на вашем аэродроме?
— Наш стройбат, батальон аэродромного обслуживания, рота охраны и батарея малокалиберных автоматов по периметру. Столовая, склады, бензохранилище. Из самолетов утром было штук двадцать Ю-52. Они через нас всякую фигню к фронту возят, от запчастей к моторам до пассажиров. Ну и было несколько «Шторьхов» и прочая мелочь. Плюс к этому тягачи да бензовозы…
— Наших на аэродроме много?
— А вы никак хотите восстание поднять? — спросил я предельно ехидно, вспомнив почти дословный вопрос, заданный О. Бендером в «Двенадцати стульях» на заседании «Союза меча и орала». И тут же пожалел об этом — судя по выражению лица капитана, это был тот самый момент, когда я мог схлопотать от него автоматную очередь. На этот раз не в спину, а в грудь. И правильно, не стоит болтать всякую чушь перед нервными людьми с орудием. Не фиг…
Накал обстановки разрядили вдруг раздавшиеся вдалеке длинные пулеметные очереди.
— А это что такое? — удивился капитан.
Здесь надо оговорить, что километрах в пяти от основного аэродрома находилась еще одна грунтовая ВПП, ранее, видимо, принадлежавшая санитарной авиации. Там даже ангар с довоенных времен сохранился… Так вот, все время, пока я тут находился, почти каждую ночь одиночные советские ночные бомбардировщики (наши «знатоки» определяли в них по звуку ДБ-3) бомбили аэродром и находившуюся километрах в десяти узловую железнодорожную станцию. Правда, они все время мазали, но на психику давили здорово. Поэтому еще до нашего прибытия на эту соседнюю площадку посадили пару тяжелых ночных истребителей Ю-88. Немецкие «ночные волки» неплохо там обустроились, даже импровизированный тир для наземной пристрелки вооружения оборудовали (именно эту стрельбу мы и слышали). Немцы летали на перехват почти каждую ночь, но на моей памяти пока что никого не сбили. И слава богу…