Первый опыт провалился, из-за рассыпавшихся столбиков. Положил их горизонтально и зажал двумя лучинами. Потом пришлось вообще всю конструкцию крепить с внешней стороны одной из лучин, так как зазор разрядника было не зафиксировать. Так что не столько делал, сколько переделывал. Выйдя на финишную прямую, попросил пороха, и насыпал чуть-чуть на разрядник. Вытащил, аккуратно чеку, отошел, и толкнул стол.
Выскочил из задымленной палатки, сел и закурил, трясущейся рукой. Закурив, подумал. И чего это так мучался? У меня же спички есть! Что мне мешает сделать молоточек, стукающей по спичке, если у него чеку выдернуть. Даже не молоточек, а пластину, оттянутую над спичкой, и удерживаемую от удара просто палочкой, которую выдергивают.
Докурил, вернулся в задымленную палатку. Критически осмотрел свое творение. Добавил еще одну ветку к разряднику, минуя замыкатель, и фиксируемую от срабатывания второй чекой, после выдергивания которой, сразу следует взрыв, в случае если первая чека уже выдернута.
Попробовал и этот вариант. То же работает, что не удивительно. Правда, только со второго раза. В первый раз не почистил разрядник от пороховой сажи.
На сколько хватит вольтового столба? Без понятия. В походе мы такие вещи творили из монеток, собирали всю мелочь по карманам и выкладывали столбики. Скорее, для развлечения, чем для дела — так что время работы этой батареи было не известно. Но явно нельзя дать высохнуть бумаге.
Не долго думая, сходил обратно в мастерские и отлил себе плошку горячего вара. Подождал, пока остынет, до густоты сметаны, и обмазал батареи им. Проверил. Работает.
Сел и задумался. Есть простой взрыватель из спички, и есть сложный и громоздкий взрыватель на батареях. Однако сложный взрыватель не позволит разминировать все те ловушки, которые мы понастроим, и порох не пропадет даром. Да и не такой уж он и сложный, если вдуматься.
Карусель еще загружали, немного времени было. Сходил в мастерскую, поручил кузнецам сделать мне четыре корзины железных лепешечек, четыре корзины медного конфетти, и две корзины полосок. Как все это делать, они в курсе. Сходили на склад, набрали подходящей медной посуды и железных гвоздей. Договорились о цене. Все готовое велел сносить морпехам. Вечером, с выделенными мне капралами самыми сметливыми, организовал кружок юного подрывника. Пояснять, зачем и почему — времени не было. Делали по рисункам. Столбики набирали по счету, схему соединяли по образцу и рисунку. Сделали еще два взрывателя, больше не смогли — материалы кончились. Позвал капрала, велел освободить этих морпехов от нарядов. А им соответственно — делать взрыватели, как только кузнецы принесут заготовки. Что это — никому не рассказывать. На это они мне резонно уточнили, что, и сами назначения не знают. Ну и хорошо. Можете говорить, что очередная придурь князя. Спать улегся у морпехов, может, хоть тут не найдут. А утром с каруселью в Азов.
Утром побежал к плотникам, вспомнив, что надо ящики. По дороге вспомнил, что еще надо почти святых братьев мобилизовывать, но тут было проще — так как моя тень поднялась еще раньше меня. Попросил его грузить святое воинство на карусель, не забыв оставить в Таганроге хоть одного дежурного. Ермолай меня огорчил, их не так много, и дежурных не будет. Ему виднее. Договорились встретится на головном фрегате карусели и расстались.
Ящики заказал большие, 50 на 25 дюймов, и 10 дюймов толщиной. По расчетам, на полтора пуда пороху и примерно на 1000 камешков. Пусть сделают, сколько успеют. Лишними не будут. Основная проблема была отсутствие досок. Лес привозили медленнее, чем мы его тратили, и по этому, практически сразу запретил делать тесаные доски. Тертых досок было настолько мало, что перед каждой бригадой пильщиков нервно переминались в очереди по несколько бригадиров строителей, выхватывая доски буквально из-под рук. В таких условиях делать ящики из досок становилось делом малореальным. Договорились с плотниками, что будем колоть пополам тонкие чурбаки от хлыстов, и делать ящики, внахлест, из них. К ящикам заказал еще и небольшие плотики, что бы одного человека держали. Плотники уже ничему не удивлялись, князь и тут уже приобрел некоторый ореол блаженного. Меня даже не спросили, зачем такие маленькие, когда можно делать нормальные. Спросили только, куда складывать, и попытались зарядить цену как за большие. Наивные. Князь у вас хоть и блаженный, но с зачатками экономического образования, полученного круговертью кооперативов прошлой жизни.
Окинул мысленным взглядом, что еще нужно сделать. Ужаснулся, от объема и для сохранения душевного спокойствия ограничил кругозор ближайшими днями. Думал об этом уже на карусели, бодро переходящей из Таганрога в Азов.
Перво-наперво надо запускать казаков в поход и братьев в огород, в смысле, в город. Торгово-разведывательная сеть, в азиатской части территории османов, становиться, остро актуальна.
Азов встретил карусель флотилией стругов, тут это оказался оптимальный способ разгрузки и погрузки, сжирающей много времени, но все равно самый быстрый.
Задержался на борту фрегата, так как не договорили с братьями о нюансах их будущей работы, и, видимо по этому, заметил странность. Часть стругов уходила восточнее основной массы. С одной стороны, ничего странного, до Азова дюжина километров, и пройти это расстояние можно разными протоками, которых тут великое множество. А с другой стороны, странно. Ведь основная масса явно пошла по отработанному маршруту.
Обратил внимание капитана на уходящие струги, задал вопрос. В ответ получил только пожатие плечами, мол, не его это дело. Становиться все интереснее.
Велел спускать шлюпку и сбрасывать в нее абордажный наряд, любопытно все же, куда везут часть добычи из Константинополя. Пока шлюпка, не торопясь, шла в кильватере основного потока, не выдавая интереса к уходящим чуть в сторону стругам — обсуждали с тенью, что это может быть. Сошлись на том, что это кто-то из своих крысятничает, уж больно маловероятной казалась возможность, что чужие вольготно себя чувствуют на берегах фаршированных русскими войсками. Тем более, много бояр в свите Петра пришло, у кого-то ведь могли и ручки зачесаться, при виде складов Таганрогских. А тут такой удобный случай, пока струги не разгрузили вроде, как и учета нет. Вот только у кого почесуха?
Снедаемые любопытством, крались за стругами, не допуская их в прямую видимость и ориентируясь на плеск весел и разговоры. Рукава Дона замысловато петляли, и скрывать небольшую шлюпку за высоким камышом труда не составило. Гораздо сложнее было не потерять струги, которые мы все же потеряли, и выскочили на них уже практически случайно, плутая по протокам. Сразу скажу, что открывшаяся картина радости не вызывала. У компании, разгружающей струги, по понятной причине, а у нас — по причине излишней многочисленности этой компании.
Мой самый главный индикатор опасности верещал мне снизу, что сейчас начнется стрельба, и вряд ли в нашу пользу. Вскочил с индикатора в полный рост, и на чистом наитии стал выкрикивать команды, обернувшись назад, к зарослям камыша, типа — «Четвертое капральство, обходи справа! Пятое слева! Второе и третье затаиться на месте! Без команды не стрелять!». После чего картинно сложил руки на груди и принял позу Наполеона, слегка испорченную качающейся шлюпкой. Не меняя позы, занялся чревовещанием, объясняя экипажу, как будем выкручиваться, пока они медленно подгребали к берегу. Экипаж даже не пикнул. Все сидели бледные, и мысленно уже отчитывающиеся перед привратником.
Ступив на берег, полюбовался на картину замершей перегрузке добра со стругов на подводы. Перегрузка замерла не от почтения к князю, увы, а оттого, что руки грузчиков заняли фузеи. Армейские, между прочим, да еще и в изрядном числе. Коль мой экипаж в шлюпке сподобиться взять по фузее в каждую руку и ногу, тогда в огневой мощи будем примерно равны. Недостающее количество стволов явно придется компенсировать красноречием, если оно соизволит выбраться из пяток, куда убежало за компанию со всем остальным.