Нет, можно было и заняться морским извозом. Вот только я не дурак. И прекрасно понимаю, что это вам не толерантный двадцать первый век на планете Земля. Где моря и океаны давно уже перестали быть аренами боевых действий. А тут по всему миру полыхают десятки, если не сотни военных конфликтов. И торговые корабли в них постоянно попадают под раздачу. Тут, кстати, еще пираты всех мастей и национальностей вовсю свирепствуют на морях и океанах. И это вам не те убогие негры из Сомали на своих утлых моторных лодочках. Тут ребята занимаются разбоем на морях с размахом. С применением артиллерии и военных кораблей. Поэтому на фиг, на фиг, такой экстрим! Быть жертвой я совсем не хочу. А здесь, если ты не служишь на военном флоте, то ты жертва.
В общем, путь морского негоцианта я после долгого раздумья отверг. Как-то он мне не нравится. И тогда мой взор обратился на этот самый металлургический заводик, о продаже которого я узнал. Когда пришел в банк, чтобы положить на свой счет деньги, полученные мною за проданную плантацию сахарного тростника. Которую я продал вместе с работниками. То есть со всеми рабами, что на ней работали. Ну, да! Вот такая у меня серая мораль получается. Я рабство не люблю и сам рабовладельцем быть не желаю. Так уж меня когда-то воспитали родители. Вот только освобождать всех своих рабов я тоже не стал. Я ведь не идиот. Кто бы у меня тогда эту самую плантацию сахарного тростника купил без рабов то?
Поэтому я идиотизмом заниматься не стал, а просто скинул эту проблему на нового хозяина моей плантации. Вот пускай у него и болит голова о судьбе теперь уже его рабов. А мне на них откровенно плевать. Эти рабы мне никто. И я им ничего не должен. Я не придурковатый активист, ратующий за права человека и выступающий против любого насилия. Видал я таких блаженных сторонников демократических ценностей. Идиоты!!! Впрочем, кое-кого я все же освободил от рабства. И это были девять моих слуг, что проживали вместе со мною в моем особняке в городе Крэйге. Им я как-раз таки дал свободу. И предоставил выбор. Уйти куда глаза глядят или остаться со мною и служить мне дальше, но уже за деньги как наемные работники. И что вы думаете? Ни один из бывших рабов так и не ушел от меня. И теперь они точно также работают в качестве слуг в моем доме. Только сейчас я им еще плачу зарплату. И они этим фактом очень довольны, между прочим.
Когда я заключил сделку с плантатором Пальмером Вольсом и продал ему свою плантацию сахарного тростника за двести восемьдесят тысяч рингов. Кстати, ринг — это реарская валюта, что имеет хождение в колониях Реарской империи. Это местный аналог золотого рубля Российской империи. В одном ринге содержатся пятьдесят серебряных талов. А за каждый тал в свою очередь дают тридцать медных котисов. Хотя здесь уже имеются в ходу и бумажные деньги. Но металлическим монетам народ все же больше пока доверяет. Так вот, после этой продажи я получил от Пальмера Вольса банковский чек на всю сумму и пошел с ним в банк. Чтобы там все проверить и положить эти деньги уже на свой счет в этом же самом банке. Все же удобная вещь эти банки. И хорошо, что в этом мире они уже существуют. А то я бы просто не знал, как транспортировать такую кучу золота с места на место. А так вся сумма очень удобно уместилась на одном клочке бумаги. Такая система расчетов все-таки очень сильно облегчает жизнь деловым людям вроде меня. Значит, в том банке я совершенно случайно и узнал о продаже того самого завода, ранее принадлежавшего мистеру Утеру Кроулеру. И тут меня как током шарахнуло.
— Вот оно то, что мне надо! — молнией пронеслось у меня в мозгу.
Я ведь тут как-раз размышлял, а куда собственно буду вкладывать эти деньги с продажи плантации. И пришел к мысли, что надо будет обязательно заняться производством оружия. Огнестрельного оружия. У меня уже появились по этому поводу кое-какие мысли. А то со здешним огнестрелом я уже успел познакомиться. И он меня совсем не впечатлил. Убожество какое-то гладкоствольное, однозарядное и с кремниевым замком в придачу. Да, еще и с дула надо заряжать эти антикварные стволы после каждого выстрела. Хрень полная, в общем. И как местные здесь с таким убогим оружием воюют то? Да еще и разных диких туземцев при этом нагибают не по-детски. Не понимаю!!!