Впрочем они согласились купить также и пушки, что мы сняли с бывшего готарского линкора. Там же еще несколько десятков вполне рабочих морских орудий лежало сейчас на нашем складе. И они были вполне пригодны для нужд нашего флота и усиления морских фортов. Конечно же, мы согласились продать эти пушки. Только несколько орудий калибра двести двадцать миллиметров я распорядился пока оставить. Чисто на всякий случай. Хотелось мне их впарить реарцам в комплекте к моему броненосцу. Типа, для замены вышедших из строя орудий. Был такой пункт в том контракте по постройке броненосца, что я заключил с Адмиралтейством Реарской империи.
Ах, да совсем забыл. Мы же тут внесли еще одно изменение в конструкцию нашего броненосца. Просто я как-то совсем забыл про такую немаловажную деталь первых броненосцев как подводный таран. Который обычно размещался на носу бронированного корабля ниже ватерлинии. Помнится, что на Земле такие вот тараны на кораблях сохранились вплоть до Первой Мировой войны. И там даже было несколько случаев их применения в бою. И самым известным из них было морское сражение при Лиссе, случившееся в 1866 году. Когда австрийский броненосец «Фердинанд Макс» протаранил и потопил итальянский броненосец «Ре д'Италия».
Поэтому пока артиллерия еще не так совершенна. То необходимо поставить на наш броненосный корабль еще одно оружие. Этот самый подводный таран на носу. Ох, как же мы с ним намучились! Сначала то хотели воткнуть на нос броненосца литой, железный таран. Но потом наши инженеры посчитали нагрузку на конструкцию и быстро поняли. Что с таким тяжеленным тараном скорость и маневренность этого корабля, упадут довольно сильно. А потом было найдено довольно оригинальное решение этой проблемы. Есть в здешних лесах этого дикого материка такое дерево как Пон-Пон. Так его дикари называют. А белые колонисты зовут просто «железное дерево». Вот древесина этого железного дерева является очень прочной и долговечной. По прочности Пон-Пон почти не уступает железу. Но вот вес у нее гораздо меньше чем у железа. Из-за чего было принято решение делать таран нашего броненосца из железного дерева, которое будет потом покрыто сверху бронированными листами. Конечно, с обработкой такого твердого материала пришлось помучаться. Но нам тут очень помогли инструменты и резцы для обработки металла. Поэтому вскоре таран был готов и встал как влитой на свое место в подводной носовой части корабля.
Глава 9
Мятеж.
Когда после завтрака слуга подал мне свежую газету, а я ее открыл, чтобы узнать местные новости. То чуть не подавился своим кофе, который пил при этом мелкими глотками. «Отныне Вестралия свободна от гнета императора». Именно такой заголовок там я увидел на первой странице, напечатанный крупными буквами.
— Кха, кха, кха! — просипел я, чуть прокашлявшись. — Какого долбанного Хаоса тут творится?
По мере прочтения этой статьи, напечатанной в газете «Вестральские ведомости». Что является официальным рупором пропаганды вестральского правительства. Я все больше и больше впадал в шок. Охренеть!!! Оказывается, я умудрился как-то пропустить все эти грандиозные события, которые могли очень круто изменить как мою жизнь, так и жизни всех граждан Вестралии. В этой передовой статье в довольно торжественных и пафосных выражениях писалось о том, что правительство Вестральского колониального анклава официально объявило о нашей независимости от Реарской империи. И что отныне мы являемся не колонией, а суверенным государством и независимой от реарцев нацией. Главной причиной такого отчаянного поступка был указан непомерный налоговый гнет со стороны метрополии.
С началом войны с Готарским королевством, действительно, начались довольно резко повышаться налоги и торговые акцизы на вывозимые из Вестралии колониальные товары. Что способствовало снижению прибылей производителей этих самых товаров. А так как львиную долю таких производителей составляли вестральские плантаторы, которым такое положение совсем не понравилось. То неудивительно, что наше правительство, состоявшее все из тех же плантаторов, решилось на мятеж против центральной власти императора. Видимо, последней каплей стало то самое последнее повышение налоговых платежей за вывоз из Вестралии сахара, производимого из сахарного тростника. Причем там налог довольно сильно реарцы подняли аж до сорока восьми процентов от стоимости товара. Я ведь слышал об этом, но просто не обратил внимание. Меня то вся эта катавасия с ценами на сахар совершенно не касалась. Я ведь теперь уже не был плантатором. У меня другой бизнес. Я промышленник и оружейник. А о сахаре пускай плантаторы беспокоятся. И они побеспокоились. И все же решились на открытое восстание против власти реарского императора.