Но вот только они наносили не очень большой урон. Лишь дырку диаметра триста пять миллиметров в борту вражеского броненосца делали. Взрываться то там было нечему. Поэтому мы подошли поближе к «Панцирному киту» на шестьсот метров примерно. И уже оттуда смогли уверенно пробивать его броню нашими фугасными остроносыми снарядами из башенных орудий. И тут дело пошло уже лучше. Ведь фугасы при пробитий брони еще и взрывались внутри реарского броненосного корабля. Правда, келонитовые боеприпасы у нас закончились почти в самом начале этого боя. Ведь их боезапас был не очень большим. И к этому моменту мы уже успели неплохо ими пострелять. Поэтому в ход пошли наши старые фугасные снаряды с пороховым зарядом внутри. Эти работали похуже. Но вражескому броненосцу все равно хватило.
И к концу нашего боя он уже сильно горел в нескольких местах и кренился на левый борт. А большая часть его бортовой артиллерии просто замолчала. Так и не спустив флаг, «Панцирный кит» наконец взорвался. Видимо пламя там все же добралось до его порохового погреба. Так завершился самый первый бой броненосцев в истории этого мира. В котором мы победили почти в сухую. Ведь пробить нашу броню враги так и не смогли. Даже с близкой дистанции их ядра бессильно отскакивали от нашей брони. А реарские чугунные бомбы сферической формы с черным порохом внутри просто раскалывались без взрыва при ударе о нее. Поэтому по докладам с мест сквозного пробития брони нигде не произошло. Только в трюме возле носа обнаружилась небольшая течь. Но меня заверили, что она там образовалась, когда мы таранили и потопили тот реарский линейный корабль под названием «Имперская гвардия». Видимо, при тараном ударе там треснул деревянный корпус и немного сместились плиты наружной брони. Узнав об этом, я решил, что сильно таранами увлекаться не стану. И таранить вражеские корабли буду лишь в самом крайнем случае. Хотя корабельный инженер меня и клятвенно заверил, что данное повреждение опасности для нашего «Красного принца» не представляет. Еще в артиллерийской дуэли с реарским броненосцем на «Красном принце» была сбита передняя мачта. Да слегка потрепан весь такелаж. А «Боевой молот» так вообще отделался легким испугом. На нем повреждений было еще меньше. Ведь артиллеристы «Панцирного кита» больше и чаще стреляли именно по нашему «Красному принцу». Поэтому убедившись, что серьезных повреждений наши броненосцы в этом сражении не получили. Я повел их и вестральские корветы в сторону маячивших на горизонте транспортных кораблей противника. Настало время для очередных призов. Никуда эти пароходы с вражеской пехотой и припасами от нас теперь не денутся. Линкоры и фрегаты реарцев ведь позорно сбежали, бросив своих подопечных на произвол судьбы. А вскоре за ними последуют и все вражеские корветы, которые сейчас и охраняют те пароходы и клиперы. Нам они тоже не соперники. Эй, реарские собаки, держитесь там покрепче! Мы уже идем по ваши души!
Глава 28
Эпилог.
Следующие месяцы были насыщены разными важными событиями. У меня родился сын. Моя любимая, супруга благополучно произвела на свет крепенького малыша. Которого мы назвали Рик. В честь его знаменитого деда. Гранд — адмирал Рик мел Шойцер был очень доволен. Заявив, что теперь у меня есть наследник. Имя малыша ему тоже польстило. Приятно же, когда в твою честь детей называют. Наш командующий вестральским военно-морским флотом стал настоящей иконой. На него тут чуть ли не молятся здешние обыватели.
Ну, еще бы! Национальный герой и настоящий спаситель отечества. В общем, славы и почестей старый флотоводец получил с избытком. Правда, он опять был ранен в том морском бою при Бола-Бола. Теперь уже в ногу ему осколок вражеской бомбы прилетел. Но вроде бы все обошлось и ногу врачи не отрезали. И теперь этот боевой старик опять довольно бодро гоняет своих подчинённых на своих двоих.