— Вернем! Только огоньку подбросьте.
— Огонек беру на себя. Награды гарантирую!
Замысел полковника состоял в том, чтобы во время артподготовки преодолеть луговину, переправиться через Днепр, войти в мертвое пространство под обрыв, затем, не останавливаясь, выбить фашистов.
Утром на околице деревни брызнули султаны разрывов. Пыль и дым окутали крутояры. Наши войска рванулись вперед. Лизюков бежал в первой цепи. Когда движение замедлилось, он вскочил на легкий танк. Видный всем, закричал, размахивая пистолетом:
— Быстрее, друзья! Днепр рядом! Не посрамим наши боевые знамена!
Полковник перевел дыхание только тогда, когда Соловьеве снова было прикрыто щитом сводного отряда… Вечером его попросили зайти в медсанбат. Там под старой ракитой на плащ-палатке, багровой от крови, лежал рядовой Пенежко. Бледный, с ввалившимися глазами, он как-то виновато улыбнулся:
— Прости, Александр Ильич, отвлек от дела. Только нет у меня здесь больше никого. Вот кончаюсь… Просьба последняя…
— Что ты, Николай Васильевич, мы еще погоним их обратно, как в девятнадцатом!
— Жаль, что без меня. Прошу, — повторил умирающий, — передайте это брату. Пусть не поминает лихом…
Пенежко протянул руку, разжал пальцы. На траву упал орден Красной Звезды…
До 5 августа, пока не вышли с боями, сохранив честь и знамена, 16-я и 20-я армии, боролась и жила Соловьевская переправа. Орденами и медалями отмечена стойкость многих воинов сводного отряда. Именно 5 августа 1941 года в Кремле был подписан Указ о присвоении полковнику А. И. Лизюкову звания Героя Советского Союза.
НАСТУПАЕТ МОСКОВСКАЯ ДИВИЗИЯ
Каждый боец, политработник и командир действующей армии должен из каждого отдельного боя делать выводы, что и где он делал правильно и где ошибался.
Рекогносцировка, которую с группой командиров проводил полковник А. И. Лизюков, недавно назначенный командиром 1-й Московской Пролетарской мотострелковой дивизии, завершалась. Офицеры вглядывались в назначенные им ориентиры: в дом лесника на поляне, развилку дорог, силосную башню, чудом уцелевшую на дальнем разъезде. Послезавтра они станут указателями разграничительных линий рот, батальонов, полков, наступающих северо-западнее Ярцева. Впервые за долгие недели отступления войска пойдут в обратном направлении — погонят захватчиков вспять, на запад!
Командиры уже знали о том, что началась Ельнинская операция и необходимо во что бы то ни стало помочь развитию ее успеха, отвлечь на себя резервы гитлеровцев, дать врагу почувствовать, что соединение способно не только останавливать фашистов, изматывать их на рубежах обороны, не только выходить из окружения, но и громить неприятеля в наступлении.
Александр Ильич воспринял свое назначение и ответственную задачу, поставленную перед соединением, как большую честь и высокое доверие к нему со стороны начальства. Слава о Московской Пролетарской дивизии еще в предвоенные годы гремела по всей стране. Она комплектовалась в значительной степени за счет молодых рабочих столицы, впитала в себя славные революционные традиции героев баррикадных боев, первых красногвардейских отрядов. Здесь широко применялся опыт Московской партийной организации.
Полигоны, стрельбища, учебные поля «Пролетарки», как любовно называли ее в народе, являлись подлинной лабораторией, где взыскательно проверялись новые, самые совершенные образцы оружия, техники. Здесь многое организовывалось впервые: разрабатывались тактика глубокого маневренного боя, форсированные марши. Только за один год личный состав доказал, что в условиях зимнего бездорожья (по глубокому снегу) он способен за четверо суток совершить 160-километровый бросок, а осенью в полном составе перемещаться на большие расстояния, используя автотранспорт. Тогда в этом деле еще не было ни инструкций, ни руководств. Все создавалось заново. Рождалась и передовая методика обучения и воспитания личного состава, закалялись, оттачивались командирская мысль, воля.
Не раз «пролетарцы» демонстрировали свою слаженность, выучку и мастерство перед зарубежными специалистами. Еще в сороковом году они совместно со школой ВЦИК провели показные маневры, на которых присутствовали офицеры и генералы из 13 государств, в том числе из США, Англии, Франции, Японии. Вот почему в предстоящем наступлении на дивизию возлагались особые надежды.
Передний край обороны противника протянулся по западному берегу реки Вопь. Здесь был тихо и безлюдно. Ничто не выдавало приготовлений противостоящих сторон. Лишь ночью фашисты продолжали совершенствовать укрепления, заграждения. Слышался звон пил, стук топоров, гудели двигатели танков, автомобилей.