Неприятным «сюрпризом» для гитлеровцев являлись углубленные окопы с нишами, укрывавшими бойцов от бомбежек и артобстрела. Александр Ильич всячески поддерживал инициаторов таких нехитрых сооружений для индивидуальной защиты, заботился о том, чтобы весь личный состав владел малыми саперными лопатами, умел в ограниченный срок создать надежное, прочное убежище. Причем не только с целью прятаться там, но и для того, чтобы делать обороняемый рубеж неприступным.
В районе Березовки гитлеровцы четыре часа непрерывно бомбили, обстреливали из пушек и минометов позиции гвардейцев. От густого леса остались обгорелые, расщепленные стволы. Заснеженные высотки были буквально перепаханы взрывами. Казалось, все живое на них стерто в порошок.
Фашистские танки, бронетранспортеры устремились вперед с открытыми люками, в которых без опасений красовались офицеры, командиры машин. И вдруг из-под земли, из тех самых окопов, по ним полоснули автоматные, пулеметные очереди, под гусеницами загрохотали взрывы гранат, в люки полетели бутылки с зажигательной смесью, Лизюковцы дали фашистам такой отпор, что они несколько дней приводили себя в порядок.
Каждый бой обогащал комдива опытом. Он не терял времени даром. Еще с гражданской войны у него сложилось правило, которое всегда старался неукоснительно выполнять: взыскательно анализировать успехи и неудачи в боевой практике, вникать в детали действий личного состава, беспристрастно разбираться в собственных промахах, упущениях, делать выводы на будущее. И сейчас, когда дивизию вывели в резерв, Александр Ильич пользовался короткой передышкой.
Что значит воевать по-гвардейски? Какими качествами должны обладать удостоенные почетного звания воины, чтобы его на деле оправдывать? Как такие качества формировать у личного состава в огне сражений, в ходе боевой и политической подготовки? Вопросы, вопросы, вопросы… Они не давали командиру покоя.
В редкие часы досуга, если таковые можно себе представить у руководителя соединения, выведенного на пополнение и отдых, Лизюков продолжал литературную работу, делал наброски своих выступлений в печати, перед командирами подразделений, работниками штабов. У него на столе лежали письма из редакций газеты «Красная звезда», военных журналов с просьбой прислать по старой памяти материалы для публикации. По ночам он часто бодрствовал над рукописями, которым суждено было в начале 1942 года стать серией брошюр цикла «Из боевого опыта фронтовика».
Трудно переоценить практическое значение этих книжек, свободно умещавшихся в полевой сумке. Они наполнены поучительными эпизодами, построены в форме увлекательной беседы. Их язык не только точен, лаконичен, но и ярок, образен. Главная ценность заключалась в том, что боец, командир, читая их, учился бить врага наверняка.
Именно тогда родились и первые размышления о советской гвардии. Александр Ильич писал: «Когда мы произносим слово „гвардия“, перед нашим мысленным взором встает непоколебимая воинская сила, не знающая преград и поражений». Это было написано о Московской Пролетарской дивизии.
В вооруженной борьбе, даже такой, как насыщенная техникой Великая Отечественная война, Лизюков на первое место ставил человека, подлинного творца побед на земле, в небе и на море. Этот человек должен быть закален по-особому. «Войны прошлого, — подчеркивал Александр Ильич, — требовали минутного порыва, ослепительной, но короткой, как удар молнии, вспышки отваги, теперь же нужен постоянно действующий героизм, неиссякаемое упорство, идущее из сердца волна за волной, непроходящие стойкость и твердость, равные граниту».
Выковать такие черты у вчерашнего рабочего, колхозника, интеллигента, довести их до необходимой крепости не просто. С горячей заинтересованностью делился командир своими соображениями о том, как преодолеть настроения мирных дней, каким образом в исключительно сжатые сроки научить человека бороться с танками, самолетами противника, противостоять грозной технике врага, истреблять ее своими руками. Это не просто слова. Гвардейцы доказали, что они способны останавливать бронированные лавины нашествия.
Так было и под Наро-Фоминском, куда в срочном порядке направили 1-ю Московскую мотострелковую дивизию. Город переходил из рук в руки по нескольку раз в сутки. Линия обороны противоборствующих сторон колебалась подобно маятнику. Казалось, наступил предел человеческим возможностям. Тогда командование и политотдел соединения прибегли к самому испытанному средству — призывному партийному слову. В полки направили листовки.