— Кипишь?! — выбираясь из люка, сочувственно спросил водитель. Отстегнув одну из висевших на броне канистр, он подал ее Лехе. — Больше не могу, у самого одна осталась!
— Спасибо, хватит! — Леха подал ему взамен пустую.
БМП снова нырнула в проходящую мимо колонну, а Леха, передав канистру с водой Рахимову, сел за руль и вырулил на дорогу, пристроившись за гаубицами какого-то артиллерийского дивизиона.
— Ремонтировать надо? — Рахимов участливо и с полной готовностью смотрел на Леху.
— Надо. Где-нибудь на привале попробуем устранить. Пока доливать будем. Как лужу большую увидишь, скажи, приторможу, воды наберем. Ничего, главное, теперь мы причину знаем. Доедем, куда денемся.
— А что она из низа течет?
— Теплообменник там. Для охлаждения системы на плаву. У нас же БТР — 60 ПБ, что означает — плавающий, башенный. Сзади крышку видал?
— Видал.
— Вот. Там водометный винт стоит, небольшой, как пропеллер у Карлсона. Так что это, — Леха стукнул кулаком по рулю, — шхуна, бригантина! А если, к примеру, тебе еще и весло в руки дать, то считай, что галера! Гребаная! Нам сюда еще алых парусов, бляха, не хватает! Тогда бы мы с тобой так и порулили с попутным ветром! Эх! Я же моряком стать мечтал! Вот теперь, можно сказать, что мечта наполовину уже сбылась! А ты, Шурик, про что мечтал?
— Бухгалтером стать хочу. — серьезно сказал Рахимов.
— О?! Считаешь хорошо?!
— Хорошо считаю. Когда школа учился, то на районный олимпиада всегда по математике призы брал! — Рахимов поднял указательный палец. — Мой фотография на школьный доска почета висела. О!
— Да-а-а-а?! Моло-о-оде-е-ец! — восхитился Леха. — Молодец, Шурик! А чего учиться не пошел?
— Пошел. В заочный институт пошел. Два курса кончил и армия взяли! — с сожалением отвечал Рахимов, качая головой и цокая языком. — Потом доучусь.
— Я смотрю, талантов у тебя немерено, хотя ты и жутко скромный! Как до места доберемся, тогда назначу тебя своим заместителем. Будешь материальный учет в роте вести! Так Иванову и скажу, что, мол, с образованием уже человек! Надо к делу пристроить! Согласен?
— О-о-о-о! — воскликнул довольный Рахимов. — Как не согласен?! Согласен!
— Вот и молодец! Только шапку надень! Чего ты без шапки шлындаешь? Простудишься! И люк свой плотней закрой, дует на ходу!
Рахимов виновато развел руками:
— Нету, потерялся шапка.
— Когда потерялся?! Ты куда, заместитель, казенное имущество замухорил?!
— Там, когда в тумане по ущелью ехали. Я на броня лазил, про дембель кричал! Ваш газовал?! Газовал! Шапка слетел!
— Ага! Значит, это я виноват, что ты казенное имущество прошляпил?! Рахимов! Где мы теперь ее искать будем?! А?! Портянку тебе на башку навернуть надо и черный флаг с костями в руки! Ну, Рахимов! Я ж тебе новую шапку выдал! Как сознательному бойцу! Вся страна работала, чтоб тебя шапкой обеспечить! А ты ее уже умудрился халатно просрать! Теперь какая-нибудь местная чувырла ее найдет и на свою необразованную башку напялит, а еще хуже, если шпионам отдаст! Представляешь, что будет?!
Рахимов молчал.
— Нет, брат, дело серьезное! Ответ держать придется по всей строгости, как ни крути!
— Меня на поруки возьмут, дядя поможет! — Рахимов рассмеялся. — Балшой человек дядя! Зачем обижаешь, товарищ командир?! Рахимов шапка случайно терял! За что судить?!
— Да это я так, шучу несерьезно! Вообще-то ты прав. Надо на это дело веселей посмотреть. С другой, с хорошей стороны подойти надо!
— С какой хороший сторона?! — хитро спросил Рахимов. — Тюрьма рядом с домом сидеть буду?!
— Да хрен с ней, с тюрьмой, воспрянь! Масштабно глянуть надо! Вот, например, лет этак через двадцать, уже в двухтысячном году, представляешь? В двухтысячном! Нам с тобой тогда уже по сорок два будет! Хари потрепанные, в морщинах, котелки лысые — жуть! Я уже на пенсии буду, а ты самый главный в своих краях бухгалтер! Будет у тебя кожаный портфель, как у начфина, а в нем счеты из слоновой кости и золотой портсигар со встроенной зажигалкой. Представляешь?!
— Ага! Хорошо представил!
— Война давно кончится и здесь уже, пожалуй, вполне всенародное счастье может наступить, как у нас. Вот тогда-то в том самом ущелье, где ты свежее казенное имущество по ветру пустил, будут афганские пионеры лазить, окурки собирать и, как полагается, втихаря покуривать. Вот тут-то они и наткнутся на твою шапку! Она к тому времени уже историей пахнуть будет, не меньше чем вороньим говном. Представляешь, как ее за двадцать лет вороны засерут? А сознательные пионеры отряхнут, отскоблят ее, постирают да и прочтут — Ра-хи-мов. Ну, и конечно, быстро ее в музей. А ученые музейщики уже и запросы разные куда следует направят и тебя, стало быть, разыщут. Пригласят тогда в Москву, в посольство, премию большую дадут, машину иностранную — «Мерседес» подарят, а пионеры ихние на твоей трудовой шее галстук завяжут. Почет и сплошное уважение народа тебе враз обеспечены! Такой расклад нравится?