— Ага! — хлопнул в ладоши Рахимов. — Кан-не-е-е-е-ешна нравится! На машина кататься буду, на премия дом ба-а-алшой куплю!
— Вот, я так и знал! Несознательно ты себя ведешь, товарищ Рахимов! А кто тебе шапочку подписал? Товарищ прапорщик Шашкин — добрый человек! Между прочим, крупно и разборчиво подписал! Как предчувствовал, что ты эту шапку намерен для истории пожертвовать! Я-то думал, что ты неграмотный! А ты на поверку оказался даже оч-ч-чень грамотный, да еще и жадный! Скупой! Ты там, в посольстве, про меня смотри не забудь! Я даже на горбатого «Запорожца» согласен. На худой конец, пусть вызовут и сто граммов поднесут. Хоть прокачусь до столицы за их счет.
— Зачем так говоришь, командир?! Рахимов совсем не жадный и тем болше совсем не скупой!
— Да, не один ли черт, жадный или скупой?
— Не-е-е-е, командир! Жадный человек — смешной человек! Скупой человек — болной человек! Совсем болной! — Рахимов покрутил указательным пальцем у виска.
— Да это одно и то же! Че ты тут мне рассуждаешь? Что морква, что морковка!
— Не-е-е-е, командир. Жадный человек — смешной! Он, например, много конфета имел, а никому не дал! Сам весь конфета съел! К нему понос пришел! Все люди в кино ходил, с девушка гулял, а он на горшок сидел! Все смеются — жадный человек! А скупой человек — болной человек! На голова плохой! Он конфета тоже много, много имел, никому не дал, но и сам не ел! С голода умер!
— А-а-а-а?! Да что ты?! Вон оно, оказывается, как?! Значит, так и подох? Надо же, сука какая! Ладно! — Леха махнул рукой. — Тогда ты, Шурик, выходит, просто жмот!
— Зачем жмот?! Рахимов командира ни за что не забудет! Тоже «Мерседеса» командиру будет просить! Даже два! Хорошо ты рассказал, командир! Хорошо! — Рахимов потирал ладони.
— А ты больше слушай! Я набрешу, дорого не возьму! Зато ведь скажи, весело едем?! А, Шурик?!
— Хорошо едем!
Леха снял с себя шлемофон, протянул его Рахимову, а сам надел свою шапку.
— Держи! И учти, он у нас единственный! Только для рации, больше нету! Надевай его, один хрен, рация нашу полковую волну давно уже не берет! Горы мешают.
Рахимов быстро надел шлемофон и застегнул на подбородке ремешок.
Леха посмотрел на Рахимова и долго хохотал. Прекратив смеяться, он серьезно сказал:
— Сдалась тебе, Шурик, эта бухгалтерия? Да тебе в таком головном уборе запросто можно вьетнамским летчиком работать!
Рахимов, смеясь, вытянул вперед руки, сжал кулаки, имитируя штурвал:
— У-у-у-у-у-у! Та-та-та! Та-та-та! Бац, бац! Цель поражена! У-у-у-у-у-у!
— Молодец, приземляйся! Вон речка, воды наберем и заправимся заодно.
Долина заканчивалась. Дорогу снова с обеих сторон стиснули гранитные откосы. Над горами висела темная грозовая туча. Она медленно снижалась и несла к долине серое мохнатое брюхо, гоня впереди себя холодный ветреный воздух. Справа от дороги на ровной площадке стояли четыре бензовоза и заполняли баки бронетехники. Ниже за площадкой бежала не широкая, но бурная горная речка. Вода в ней была чистая настолько, что даже издали можно было хорошо рассмотреть булыжники на ее каменистом дне. По пологому спуску к речке сходила грунтовая дорога. У самой воды стоял «ЗИЛ»-водовозка. Водитель машины, кинув в реку заборный шланг, закачивал воду в цистерну.
Леха подъехал к заправщику, а Рахимов побежал к реке с пустой канистрой.
Водитель заправщика, по достоинству оценив разрисованный бэтээр, спросил:
— Че за войска такие?! Вы не из нашего полка!
— Военно-цирковые! Гастрольно-пулеметные! Щас тебе споем и спляшем! — ответил Леха, наблюдая на лице водителя недоумение и заторможенность в обычных действиях по поводу заливки бензина. — Лей! Тебе не один черт?! Видишь, от своих отстали! Заливай!
Солдат повернулся в сторону и крикнул:
— Товарищ прапорщик, а не нашим можно залить?!
Леха разозлился:
— Это кто тут не наши?! Я че, бляха, на американца похож или он? — Леха указал на примостившегося у реки Рахимова.
— Да ладно вам, я же так, для порядка у своего командира взвода спросил. Мне самому не жалко, — обиженно сказал водитель, не торопясь вставлять пистолет в заправочную горловину топливного бака бэтээра.
К заправщику шел прапорщик. Он издали махнул рукой и крикнул в ответ: