— Заливай!
Леха подтянул заправочный шланг, взял из рук солдата пистолет и стал заполнять баки. В это время за спиной он услышал:
— Шашкин?! Леха!
Леха быстро обернулся и передал пистолет подошедшему с заполненной канистрой Рахимову.
— Васьков?! — Он спрыгнул на землю и обнял прапорщика. — Витек! Здорово, брат! Во где встретились!
Васьков, тоже радуясь неожиданной встрече, тискал Леху в объятиях.
— Леха! Ну, надо же! Леха!
— А ты-то, Витек, как сюда билет достал?! И чего не на танке?!
— Билет? В общей кассе по добровольной заявке! — весело отвечал Васьков. — Даже протрезветь после Нового года как следует не успел! А с танком меня опять судьба развела! — Васьков смеялся, радостно похлопывая Леху по плечам. — В танковом полку меня зампотехом в автороту определили. Да я и этим, в общем-то, был доволен. Ждал вакансии техника танковой роты. Вот и дождался — предписания в Туркестан! В пехоту — заправщиками командовать! Зато наш полк на гусеницах! И то отрада! Бээмпэшка, конечно, не танк, но какая-никакая все же ему родня! В апреле жениться собирался… — Васьков развел руками. — Да какие наши годы?! Успею еще, пускай любовь окрепнет. А ты-то как, Леха?
— Да примерно так же, Витек! Тоже в мотострелковом полку, старшиной ремроты. Мы на бэтээрах. С женитьбой пока не тороплюсь. Хотел, перехотел — короче, холостяк! Вот, — он указал на бэтээр, — музейную технику перегоняю! Приотстали малеха, вода подтекает. Щас будем с экипажем меры принимать. — Он посмотрел на Рахимова, закрывающего заливные горловины баков. — Готово?
— Ага! — ответил Рахимов.
— Помощь нужна? — поинтересовался Васьков.
— Нет, Витек, сами сделаем, спасибо!
— Ну, смотри, пока рядом стоим, поможем. Если что, зови, я в этом заправщике буду. Бумажки отметить надо. — Он в шутку погрозил водителю заправщика кулаком: — Лови строгий приказ! Моего друга заправлять всегда и чтоб без очереди! Поймал?!
— Поймал! — сказал солдат. — Если всех ваших друзей без очереди заправлять, страна без бензина останется! Под суд пойдем!
— Ничего, за дружбу много не дают! Отсидел и вышел. А вот если другу отказал, то это мучение бессрочное, на всю жизнь, — сказал он, залезая в кабину заправщика.
Леха отогнал бэтээр в сторону и заглянул в отверстие за заднее колесо, откуда бежал уже хорошо заметный ручей. В этот раз вода уходила гораздо быстрее.
— Ремонт надо? — спросил Рахимов.
— Надо, а то там, — Леха указал на горы, — движки махом перегреем, тогда нам секир башка.
— Какой ключи нести?
— Будем проявлять с тобой нашу деревенскую смекалку и работать самым подходящим в таких случаях инструментом. Неси молоток, зубило и топор! Пока обойдемся полумерами. Доберемся до места, тогда движкам полную капиталку сделаем!
Постелив рядом с колесом плащ-палатку, Леха дал Рахимову зубило и молоток.
— Залезай, Шурик, и сбивай зубилом сетку с отверстия, а я скоро приду. — Он направился с топором к реке, на берегу которой росли низкорослые деревца. С гор подул сильный ветер, а с неба начали сыпаться густые хлопья снега.
Походив по берегу, он срубил небольшое деревце и принес к бэтээру. Пока Рахимов сбивал сетку, он отрубил короткий кусок ствола, заточил его на конус и заглянул к Рахимову. Тот уже отковырял сетку, полностью оголив круглое отверстие.
— Вылезай, Шурик, теперь моя очередь!
Леха влез за колесо и обухом топора плотно забил деревянную заглушку в отверстие.
— Все! Пробоина в днище судна ликвидирована! — сказал он, выбравшись из-под колеса, отряхивая руки. — И ни одной лишней детали, — он отбросил носком сапога искореженную сетку.
— Хорошо придумал, командир! — радовался Рахимов.
— Согласен! — Леха смотрел на отъезжавшие заправщики.
К ним подбежал прапорщик Васьков. Он обнял на прощание Леху и протянул ему небольшой листок бумаги.
— Пока, Леха! Это номер моей полевой почты, напиши при случае.
— Давай, Витек! Обязательно напишу! Вы в какое место едите?
— А хрен его знает! Говорят: военная тайна. Бывай, Леха!
Бензовозы уже стояли друг за другом на обочине дороги. Васьков запрыгнул в первый из них, и они пошли по трассе, соединившись с проходящей мимо колонной.
Снег усиливался.
— Опять зима пришел, — негромко сказал Рахимов, сбивая ладонью на лету крупную снежинку. — Моя последний в армии зима. Домой хочу.
— Ты давно своих видел?
— Жена прошлый месяц в госпиталь приезжала.
— Давай собираться, Шурик. — Леха сопереживающе тронул его за плечо. — Все уже смотались, совсем отстанем. А нам еще с тобой… — Он повернулся к бэтээру.