Машины мчались по долине среди мокрых лугов с остатками прошлогодней пожухлой травы. Бэтээр снова не успевал на прямой дороге за быстро идущей колонной, значительно отставая от нее.
— Ва-а-а-ай! Опять отлипаем?! Ва-а-ай! — беспокоился Рахимов.
— За нами другая колонна идет, — сказал Леха. — Без компании не останемся. Эта колонна невезучая. Два раза уже успели по загривкам схлопотать.
Вдали снова показался серпантин. Леха, провожая взглядом уже тянущуюся по нему вереницу машин, подъехал к началу подъема и остановился на обочине.
— Здесь подождем, — решил он. — Одним на перевал соваться опасно. — Он глянул на часы. — Ты, Шурик, покарауль, а я подремлю немного. Глаза устали. Скоро стемнеет, тогда ты спать будешь, все равно в потемках в прицел пялиться бесполезно. — Он откинул спинку сиденья и моментально уснул.
Через полчаса Рахимов его растолкал. За броней слышался гуд. Леха высунулся в люк и осмотрелся.
— Автобат идет, — сказал он, опускаясь на место.
Мимо проходила колонна «КамАЗов» в сопровождении нескольких бэтээров. Первые машины уже медленно тащились в гору, тяжело волоча за собой длинные груженые кузова. Леха снова пристроился в хвост колонны, и бэтээр, задрав к небу нос, тоже пополз по серпантину, повторяя спираль крутых поворотов, поднимаясь к облаку, накрывающему долину. Они, как и в прошлый раз, ненадолго оказались в густом тумане, но, быстро миновав его, утонули в оранжевых красках заката, разлитых по вершинам гор, и лежавшей у их подножия пены кучевых облаков. Над ними полыхало большое малиновое солнце. Земля осталась внизу. Она покоилась под бело-розовым покрывалом, уже окутанная первыми ночными сумерками, а здесь еще продолжался день. Солнце, постепенно опускаясь к горам, добавляло в пейзаж темных насыщенных тонов. Заснеженные вершины на глазах меняли окрас, переходя из оранжевого в малиновый, а затем в красно-кирпичный оттенок. Неожиданно они сделались почти черными на фоне еще светлого в затухающих солнечных лучах небосвода. Дорогу покрывала тень. Она стремительно двигалась по неровным откосам и впадинам, набрасывая вуаль на макушку перевала. Сгустки темноты, как разлитые между гор чернила, поднимались все выше и выше, вымарывая пространство, затягивая колонну непроглядными ночными сумерками. Теперь только вереница пучков желтого света, скользящих от фар по дорожному полотну, напоминала о жизни в извилинах темных каменных галерей.
С наступлением темноты Рахимов перебрался на переднее сиденье. Он быстро заснул, устав вглядываться в кусок дороги, выдранный фарами из ночного мрака.
Леха крутил баранку и давил то на газ, преодолевая кажущиеся в темноте бесконечными подъемы, то на тормоза, удерживая резво катившийся на спусках бэтээр. На поворотах при спусках Леха был вынужден отставать далеко от колонны, поскольку из-за плохих тормозов возникала реальная опасность разнести в щепки впереди идущий «КамАЗ». Полчаса сна перед перевалом, постоянное напряжение и ожидание конца пути или, на худой конец, остановки на ночлег придавали ему некоторой бодрости. Он посмотрел на спящего Рахимова, голова которого свисла в сторону, болтаясь туда-сюда, и толкнул его в плечо:
— Шурик, Шурик!
Рахимов открыл глаза и встрепенулся:
— Стреляют?!
— Нет! Иди назад, ложись на лавку и спи там!
— Ага. — Рахимов быстро уполз на четвереньках в заднюю часть бэтээра.
Леха взглянул на часы:
— Четырнадцать часов едем, а финиша… — Он покачал головой.
Далеко впереди на затяжном спуске маячил свет фар. Дорога распрямлялась, повороты стали плавными, а спуски более длинными и пологими.
«Пора догонять…» — подумал Леха и поддал газу.
Скоро в свете своих фар он различил задний борт «КамАЗа» и сбросил скорость. Стараясь держать безопасную дистанцию, он, как обычно заблаговременно, с силой начал давить на тормозную педаль. Но в этот раз педаль поддалась на удивление легко, а бэтээр лишь слегка притормозил, вяло, отреагировав на тормоз. Леха быстро отпустил педаль и снова с усилием нажал ее. Педаль с легкостью ушла в пол, не оказав вообще никакого воздействия на скорость бэтээра, который продолжал быстро разгоняться под уклон. Леха с силой рванул за рычаг ручного тормоза, не ожидая, впрочем, от него особенной пользы. Бесполезно.
— Кранты! Отказали…
Бронированная чушка стремительно неслась вниз по дороге, увеличивая скорость, готовясь со всего разгона размолотить и скинуть с дороги не один грузовик своей тупорылой мордой.
Дистанция с колонной быстро сокращалась. Леха увидел, как впереди «КамАЗ» осветил фарами скалу и ушел влево за поворот.