— Фу-у-у-у, — выдохнул Леха, подползая к ним.
— Вы чего сюда? — удивился Казьмин.
— А вы? — Леха зло глянул на ефрейтора. — Какого вы тут разлеглись?
— В засаде. Мы на полгорки уже залезли, смотрим, а оттуда человек двадцать бородатых урюков с автоматами топают. Хотят нам дорогу отрезать. Ну, мы тихонько по кустам — и сюда. Ждем, как на дорогу выйдут, тогда…
— Ага, — встрял Пучков, — идуть прям на нас! С бородишами!
Леха смачно сплюнул порцию желудочного сока.
— Да вы че, придурки!? Я же приказал: если что — сразу назад! Какая тут засада?! Вокруг голяк, нас тут сразу сверху гранатами… Быстро к машинам, круговую занимать. Наши на подходе! Бегом, я сказал, а то поздно будет! — Он с силой дернул Казьмина за ремень.
Бойцы подхватились и направились обратно, а Леха поднялся, прислонился к откосу, глядя на бугор. В редких зарослях кустарника уже отчетливо виделись фигуры людей. Они цепочкой, не торопясь, спускались к дороге. С виду они ничем не отличались ни от того несчастного старика, ни от торговцев. Разве что висящим на их плечах оружием вместо целлофановых пакетов с заграничным тряпьем. Спокойно, по-хозяйски ступая по тропинке, они шли вниз, даже не опасаясь, будто вовсе и не собирались воевать, а так, шли закончить какое-то вполне обыденное дело. Первые уже остановились у края дороги и осматривались. Расстояние до них было еще весьма приличным.
Леха оглянулся. Бойцы уже прошли больше половины дистанции.
«Пора уходить…» — решил он.
Осторожно, не привлекая внимания, он отступил назад и уже собрался идти вслед за бойцами, как услыхал выше себя тихий хруст ломающегося кустарника и стук обсыпающихся камешков. Он замер, вжался грудью в откос и выглянул наверх. Всего в нескольких метрах от него, перед самым поворотом, по бугру полз душман. Он пробирался почти по самой кромке и уже прополз дальше вперед, устроившись в ложбинке между нагромождением мелких камней. Скорее всего, он видел возвращавшихся из своей чертовой засады Казьмина и Пучкова, поэтому и прополз гораздо дальше по направлению к подорванной БМП. Он не заметил Леху, скрытого за нависающим над ним карнизом из корней кустарника и пожухлой травы. Быстро растолкав ногами мешавшие ему камни, душман устроился поудобней, отложил в сторону карабин с оптическим прицелом, слегка приподнялся на локтях и посмотрел в сторону стоявшей на дороге техники. Он уже обернулся в направлении своих, собираясь подать им знак, но в этот момент увидел в упор смотрящий на него снизу ствол Лехиного автомата. На мгновение молодое чернобородое лицо застыло. В его глазах было точно такое же недоумение и растерянность, как и у солдат после подрыва на мине бойца еще в самом начале их пути. Скрытно подползая на брюхе к своей последней огневой позиции, он готовился убивать этих шурави, но не был готов умереть сам именно в эту секунду…
Энергия короткой автоматной очереди, бросившей душмана на спину, дробно ударила в Лехино плечо плохо прижатым прикладом. Не пригибаясь и не прячась, он побежал к своим по краю дороги.
С верха горы бородатые сразу же открыли огонь. Пули прыгали по кромке бугра и всхлипывали в дорожной грязи. Леха бежал, глядя себе под ноги. Ему казалось, что если сейчас он поднимет глаза, то обязательно притянет к себе острый раскаленный сердечник, покинувший канал вороненого ствола.
«Слева, вверх, направо…» — успело мелькнуть в мозгу.
Сзади из-за поворота саданула длинная очередь. С его головы сорвалась шапка, а левая рука больно дернулась вперед от сильного удара. Споткнувшись, он отлетел к придорожному откосу, свалился в дождевую промоину и пополз по ней к ближайшему камню, загребая в бушлат холодную глинистую жижу. Очаг жгучей боли пульсировал над локтем. Рука действовала, но стала тяжелой. Пальцы словно налились горячим свинцом, и казалось, вот-вот полопаются, как мундир на переваренной картошке.
Окружающее пространство моментально утонуло в ливне огненных струй. Сотни невидимых злых метеоров с воем носились по небольшому клочку земли в поисках жертвы. Они истерично визжали, не находя вожделенной мягкости человеческой плоти, ударяясь о камни, дорогу и броню. Воздух стал густым, непрозрачным и оглушительным.
Промоина оказалась достаточно глубокой, чтобы скрыть лежащего в ней человека. Но повернуться в ней хотя бы на бок, а тем более стрелять было невозможно. Леха замер. Камень находился всего в метре. Надо было только встать и тут же упасть за него. Всего полсекунды, ну от силы секунда, и он уже будет там, за спасительной каменной броней. Надо только собрать силы в комок, вскочить и прыгнуть. Туда, за этот камень, от которого сейчас с визгом отлетают искрящие бенгальские вспышки.