Она знала, что Дэмиан терпеть не мог, когда кто-то замечал это напоминание о его прошлом. Даже на съёмках постельных сцен его показывали со спины или крупным планом. То, что он так открылся перед ней — дорогого стоило. Ей овладело непреодолимое желание не только ощутить его доверие и тепло, но и подарить что-то взамен. Клэр поцеловала его, сначала губы, потом подбородок, шею, шрам, показывая тем самым, что принимает его всего. Дэмиан резко выдохнул, когда она скользнула вниз, расстегнула ремень, молнию, и стянула с него брюки. Он помог ей, сбрасывая их вместе с нижним бельём. Теперь они были равны — обнаженные, уязвимые, настоящие.
Клэр провела пальцами по его бедру, затем поднялась, прижалась к нему, и их тела соприкоснулись. Он застонал, ощущая её кожу, её дыхание.
— Теперь ты готов, — прошептала она, слегка прикусив мочку его уха.
— Чтобы ты знала, я готов с самого начала вечера.
Он повалил её на спину, лёг между её ног, и она обвила его бёдра своими, каблуки упёрлись в его ягодицы.
Она пыталась что-то сказать, возможно, снова пошутить, но он сделал резкое, точное движение, и её фраза оборвалась на полуслове, превратившись в стон. Он усмехнулся, глядя ей в глаза.
— Что-то хотела сказать?
— Дэм, — прошипела она, цепляясь за его плечи.
Её каблуки впивались в его кожу, но он не замечал боли — только жар, только её голос, её ногти на его спине. Она была под ним, вокруг него — Клэр забралась под его кожу, и вряд-ли он сможет теперь стереть эту женщину из своей головы.
— Можешь себя не сдерживать…
— Как скажешь, — ответил он, целуя её губы, её шею, её грудь.
Он чувствовал, как она дрожит, как её тело откликается на каждое его движение. Они двигались в унисон, как будто были созданы друг для друга. И в этом ритме, в этих взглядах, в этих прикосновениях было нечто большее, чем просто страсть и влечение, которые они сдерживали месяцами. Обожание? Восхищение? Влюбленность?
Они лежали, переплетённые, её каблуки всё ещё были на ногах, а его спина — в лёгких царапинах. Он провёл пальцами по её щеке, и она улыбнулась.
— Думаю, теперь ты точно долго будешь помнить эти туфли, — сказала она, лениво.
— Я запомню всё, — ответил он. — Каждую секунду. — Дэмиан сполз вниз по постели, к ее ногам, — Каждое прикосновение.
Расстегнул застёжки туфель, скользнув пальцами по изгибу каблука, как будто это было нечто священное, поцеловал её ступни. И она позволяла. Даже больше — ей это нравилось.
— Ты и правда неравнодушен к каблукам, да?
Он замер. Потом медленно кивнул.
— Я… не знал. До тебя.
Его одержимость была искренней, и в ней не было ничего грязного — только восхищение.
***
Manipulate — Clarei, Mxze
Утро. Свет пробивался сквозь шторы. Клэр проснулась первой. Она лежала на боку, наблюдая за тем, как Дэмиан спит — спокойно, с лёгкой улыбкой. Его рука лежала на её талии, и она не сразу решилась сдвинуться, чтобы выбрться из постели, стараясь не разбудить его. Нашла свою одежду, но на мгновение задержалась, глядя на туфли, стоящие у кровати. Он снял их с неё с таким благоговением.
Она взяла туфли в руки, провела пальцем по каблуку. И вдруг — почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Слишком личное. Слишком опасное.
Ей было слишком хорошо ночью, чтобы это могло продолжаться дальше. Все должно было вернуться. Броня. Профессия. Границы.
Через полчаса она уже стояла на кухне, в строгих форменных брюках, белой рубашке и собранными в хвост волосами. На ногах — те же туфли, что и вчера. Она не могла объяснить, почему надела их снова. Может, чтобы напомнить себе, что это был не просто сон. Или — чтобы напомнить Дэмиану, что это не повторится.
Когда он вошёл, всё ещё с голым торсом и с растрёпанными волосами, она уже пила кофе.
— Доброе утро, — сказал он, улыбаясь своей самой ослепительной улыбкой.
Она повернулась к нему, и в её взгляде уже не было той мягкости, что была ночью.
— Доброе утро, — ответила она ровно. — Я заказала себе машину. Через пятнадцать минут.
Он нахмурился.
— Ты уходишь?
— Да. Нужно решить кое-что. У тебя интервью через два часа. Я вернусь ко времени, чтобы проводить тебя домой. И… — она сделала паузу, — нам нужно держать дистанцию. Это было… ошибкой.
Он подошёл ближе, она отступила, выпрямившись, как на допросе.
— Ты правда так думаешь? — спросил он тихо, не веря в такую резкую перемену. — Что-то случилось? Я тебя чем-то обидел?
Она посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то — сожаление?
— Я думаю, что ты — актёр. А я — твой телохранитель. Всё остальное — неуместно.