— Хотя, знаешь… иногда я бываю дурочкой почище твоих сестёр! Ну что? Как ты? Не держи на меня обиды, ладно?
Томинара с видимым огорчением стёр рукавом след её поцелуя и поклонился:
— Ладно… — только поклон был слишком учтив для такого ответа.
— Теперь нам надо… Я ведь у тебя всю диспозицию развалила…
— Ничего, госпожа, поправлю…
— Так… Сначала, пойдём поправлять моральный дух армии! Пошли-пошли, я тут кое-чего придумала, приберись только.
Она подождала, пока он приведёт себя в порядок, откинула занавеску, угостила фингалами в здоровый глаз слишком любопытного охранника, и вывела Томинару во двор.
Вся улица моментально затихла, увидев долгожданную пару. Метеа огляделась — тот франт всё ещё был на крыльце, какой-то поблекший, рядом с блистательным Синдзиру Синобу Томинарой. Она взглядом приказала франту подойти, тот подошел, сначала развратной, потом всё более строгой, скованной походкой, на последних шагах падая на колени и отбивая поклоны. Принцесса ногой ткнула в рукоять его короткого меча — тот вздрогнул, схватился за оружие, поднял глаза — там блеснули слёзы, размазывая тушь, но дочь императора кивнула, и он стал спешно развязывать пояс. Девушка взглянула на одного из его друзей — тот поспешил, обнажая меч и занимая подобающую позицию сбоку. Стараясь, чтобы в голосе звучал холод и металл, она повернулась к Томинаре:
— Вы опередили график. То есть, время операции, оговорённое нами, ещё не вышло. Одного вы не уберегли, — раздался удар, она сделала шажок маленькой ножкой, избегая расплывающейся золотистой лужи: — Не имеет значения причина потерь. Солдат, растерявший уважение к полководцу — всё равно, что мёртвый! — и, резко отвернувшись всем телом, сошла со ступенек.
Позади рухнуло и скатилось по лестнице обливающееся кровью тело франта. Двор молчал, и только у самых ворот до неё донёсся испуганно-восторженный шепот:
— Ара, что за девка! Не девка, а…
— Цитадель! — закончил кто-то другой.
Кадомацу горько улыбнулась.
Инициативная подружка
…На этот или на следующий же день её нашла Злата, и как бы, между прочим, заметила:
— … А хорошо ты вчера курносого на место поставила…
Метеа вздрогнула, оторвалась от книги и только потом успокоилась:
— А-а, и до тебя дошло…
Нагиня промолчала, потом вздохнув, призналась:
— Да нет, не так «дошло»… Понимаешь, только ты одна «блокировку» делаешь…
Демоница закрыла том, заложив палец. Нет, если Злата начинает болтать о постороннем, заниматься с ней невозможно. Порой она сомневалась — действительно ли подруга-обманщица не может преодолеть её «блок»⁈ Она так точно угадывала настроение…
— Ну ладно. Что тебе не нравится?
— Да нет. Всё в порядке. Правда, концовка вышла чересчур кровавой, но для вас, демонов, это вполне нормально.
— А разве был другой выход, чтобы спасти и его и своё лицо? Подскажи!
— Снова ты меня с кем-то путаешь. Я же тебе никакой не Учитель с Дюжей Буквой — чтобы вот так вот дюже дать буквой и решить все проблемы. Я просто твоя подруга… мне ли тебя судить! — она положила свою треугольную голову на кольца своего тела, и, глядя в пустоту, добавила: — Вообще все эти армейские дела — твое личное дело. По амальским законам даже не то, что Тардеш — даже сам Сенат не имеет права вмешиваться в то, какими средствами полководец восстанавливает дисциплину. Так что и ты не должна никому ни в чём оправдываться.
— Хорошо. Тогда ты зачем завела этот разговор?
— Захотелось посплетничать. По-девчоночьи.
Кадомацу смерила её недовольным взглядом — не разберёшь, когда она шутит, а когда говорит серьёзно. Даже Тардеш её предупреждал, что его главная колдунья постоянно ведёт какую-то свою игру, целью которой являются шикарные розыгрыши над друзьями и знакомыми. «Что она сейчас задумала?» — принцесса серьёзно сомневалась магической обороны своих тайн, если она возьмётся за дело по-настоящему. В конце концов, обещала же Злата как-то, уложить её в постель к Томинаре — вдруг возьмёт, сейчас загипнотизирует…
— Даже и не думай, — предостерегла она.
Змея рассмеялась:
— Ты о чём⁈
— Что, загипнотизировать меня хочешь?
— Я⁈ Ни капельки.
— Так я тебе и поверила!
— Ну, всегда так! Никто-то мне, бедной, не верит!
— Естественно… Тебе поверь…
Они переглянулись и вместе расхохотались. Потом, нага набралась серьезности, сделала более-менее выражение лица, и спросила:
— А, правда, что у тебя скоро День Рожденья⁈