Настал Час Дракона — время, когда обычно уже рассвет, но здесь, на Коците его не требовалось. Вспыхнули сотни светильников, заставшие заблестеть и заискриться снега, словно драгоценности скряги. «А у вас в это время бывает снег?» — «Да, только не столь прозрачный,» — «Блестящий⁈» — «Нет, не очень…» — «Но ведь у вас, наверное, железо вместо него падает.» — «Нет, что ты, он лёгкий!..». Злата напустила в безлистные кроны деревьев облака магических огоньков, а в изгибы тропинки — огоньки побольше, и они принялись ждать…
…Первым, на крыльях, прибыл господин Сакагучи. Собственно, он должен был быть в числе организаторов, а не гостей, как и все остальные хатамото, но суккубы в последний момент воспротивились мужской помощи, поэтому-то старшему из них и пришлось летать за подарком.
Красиво спланировав, он пробежался по дорожке, прямо с ходу опустился на колени, протянул свой подарок — принцессе. Та поклонилась в ответ, как хозяйка — гостю. Тот воспротивился: «Ну что вы, госпожа!», она ответила: «Брось. Когда ещё тебе поклонится принцесса⁈».
Подошли остальные — Кисадзе, Уэмацу, Сакихабара, Пак-южанин, Такахаши, Наора, Надзима, их командир дождался их всех, потом построил строем и проследовал в дом чуть ли не строевым шагом, совершенно не заметив обидевшуюся на это Афсане, с такой радостью выбежавшую его встречать!
Подъехали оба Намуры — младший преподнёс законченный портрет именинницы. Явился Огава, роняя свой меч, который никак не хотел держаться за поясом, следом ещё несколько генералов и младших командиров, имён которых не сохранила история.
Наконец, пришел Мацукава — на этот раз, ради праздника, в чистом и глаженом. Осведомился, не холодно ли девушкам, и его под руку увела Азер — эту персону надо было провести так, чтобы во время праздника он не пересёкся с Сакагучи.
Обдав запахами чеснока, конского пота и кумыса, подъехали дядья и племянники из числа северян — с них «плату за вход» взяли как раз этим кумысом. Злата уже начала шутить с магией со скуки, когда, наконец, появились Томинара с Сидзукой.
Оба были расфранчены дальше некуда. И если Сидзука, в соответствии своей фамилии был в скромных нарядах «алой сливы», то Томинара разоделся в красное и чёрное с серебряными узорами, а как напомажен… Опоздать у них была уважительная причина — с другой стороны планеты не так просто долететь, но, наверное, большую часть этого времени они потратили на наведение марафета, да и пилоту, наверное, пришлось их везти без лишних перегрузок, чтобы пудра и тушь знатных дворян не потекла при резких маневрах.
Синдзиру прочитал ей целое стихотворение, весьма пафосно всё обставив. Злата заметила: «Нельзя, чтобы подобная красота пропадала. Может, напустим на него суккубок⁈» — а он обиделся. В подарке Сидзуки тоже было письмо с пятью столбцами иероглифов, но он попросил прочитать его попозже, не при всех. Кадомацу взглядом поблагодарила его.
С грохотом и лязгом подкатил принц Стхан, на самой мощной колеснице, какую только смог найти — ну не мог он без этого! Как оказалось — не один. Вместе с ним из недр машины вылез коренастый полупрозрачный силуэт — Кверкеш, «Томинара у призраков».
Настоящий, не призрачный, Томинара успел предупредить девушек, что по дороге тащится начальник людей, и они успели, малость отрепетировать его встречу:
— Пан Стхан, зачем вам такая большая машина для путешествий⁈ Самомнение не довезти⁈
— О, Злата! Извини, не заметил. Фонарным столбом работаешь⁈
— Где Тардеш!.. и Бэла⁈ — накинулась на призрака Метеа.
— Не знаю… Они на крыльях — должны были вперёд нас придти.
— Пан Стхан, а зачем вам лук⁈
— Хвастаться, — ответил человек, и, сняв с плеча своё оружие с трёхрядной тетивой, показал на все стороны света: — Видели⁈ Вот. Ни у кого такого больше нет.
— Только бы ничего не случилось, — переживала о своём Кадомацу.
— Да ничего не случится, — воспринял на свой счёт человек: — Я — сама надёжность.
— Ладно, вы у нас предпоследние, так что поможете — взяла дело в свои руки Злата: — Возьмите все подарки, и сложите их в комнате с большой птицей на двери. А когда они ушли с первой ходкой, нага сказала подруге: — Не беспокойся. Сегодня ничего плохого ни с кем не произойдёт. Я точно знаю.
Зелёноглазая принцесса посмотрела на колдунью:
— Как я хочу тебе верить… Очень!..