Подошедшую демонессу она встретила вопросом:
— Друг-Метеа, скажи, у вас ещё много праздников будет?
— Да почти всю оставшуюся луну. Один Новый год чего стоит! А потом каждый день до полнолуния. За Девятивратной Оградой так и праздновали — начиная с моего дня рождения, и кончая Старым Новым Годом.
— Вы скучаете по ним, госпожа ведьма?
— Не очень, — ответила она ему (и только ему!): — Этот день рождения намного шикарнее, чем все предыдущие, спасибо Злате.
— Пожалуйста!
— А с Новым Годом у меня просто связана куча плохих воспоминаний… Так что хорошо, что вы уговорили меня устроить этот день рождения.
— А-а, — протянул драгонарий: — Плохие воспоминания — это ваше замужество⁈
Демоница долго соображала, что он имел в виду, потом вспомнила своего жениха и расхохоталась:
— Нет, что вы! На меня в Новогоднюю Ночь было совершено покушение. Как раз перед вашим приездом, разве вы не знали⁈
…К счастью, никто не заметил удивления и тревоги, промелькнувших на невидимом лице призрака…
…«Друг-командир, что сидишь в сторонке, что отпустил именинницу? Смотри, она тоже загрустила!»
«Не знаю, Злата, не знаю, дорогуша…»
«Спасибо за „дорогушу“. Ну, чего ты, в самом деле⁈ Это — праздник, нечего его портить своим квёлым видом!»
«А-а, отстань! Ничего. Ладно…»
«Говорит „ничего“ а сам выпрямляется и смотрит в другую сторону. Что ты пытаешься скрыть друг-драгонарий⁈ Ты забыл, что от меня не существует тайн? Смотри…»
«Не надо, Злата, пожалуйста…»
«Ладно. Тогда — будь вежливым гостем. Пойди, развесели „новорожденную“!»
…Мацуко сидела у края бассейна — и опять смотрела на воду. Как совсем недавно — после обмена телами. Воспоминания потом путались, но на этот раз это была другая, южная скамья. Что её вынудило опять усесться смотреть на воду? Она уже не помнила… Со спины подошел Тардеш:
— … — девушка-демон не расслышала фразу, а ответила в тон своей мысли:
— Если долго смотреть на большое количество воды, это успокаивает… Может, всё дело в цвете? Или всё-таки в волнах⁈ У нас, моря не такие, гораздо плотнее… Нужен сильный ветер, чтобы разбудить волнение… И когда волны движутся, они почти не переливаются. В шторм получить такой волной удар — страшное дело. А здесь, на Била-сварге, моря — наоборот, лёгкие, волны частые, мелькают, не успокаивают, а вызывают головную боль… По-настоящему успокаивает только вода… — она повернула голову к призраку: — Может, быть, поэтому вы такие уравновешенные⁈ У вас ведь на Амале океаны из воды⁈
— Ну не только на Амале. У людей, у сиддхов — тоже водные моря…
— Призраки, сиддхи, люди… Все очень разумные, уравновешенные расы, правившие вселенной… Может быть, всё дело именно в воде⁈
— Ну, мы-то Вселенную всю никогда не завоёвывали. Как и сиддхи тоже. Только делили пополам, и то не самую большую часть. Что вас навело на такие размышления?
— Не знаю… Вода, наверное… Скажите, драгонарий-доно, вам приятно здесь?..
Он почувствовал ниточку тепла в груди, и с видимым усилием погасил её:
— Да, госпожа ведьма. Вы отличная хозяйка.
Она посмотрела на воду:
— Такое впечатление, что вы чем-то напуганы. Держитесь настороже.
— Не от вас, — она быстро повернула голову, и адмирал с трудом подавил в голосе нотки симпатии: — Просто, понимаете, вы рассказали о покушении… Это рок какой-то…
— Не волнуйтесь, — красавица коснулась его прозрачной руки, но он по-прежнему оставался холоден ко всем потокам нежности и теплоты, которые она посылала: — Это уже давно прошло.
— Нет, вы не поняли. Это от меня зависит. Понимаете, — он спрятал левую руку, со шрамом, которого коснулась демонесса: — Это какой-то рок: когда я приезжаю на какую-нибудь планету, там умирает какая-нибудь женщина. Глупо, совпадения, да… я думал, что на вашей планете это закончилось. А вот как оказалось — нет. Или не совсем. Суеверие, это не подобает.
— Не совсем и миновал. Умерла моя служанка, Рейко. Убийца ждал меня, но промахнулся. Знаете, — она сделала паузу: — А я впервые встречаю суеверного призрака. Что боится рока и предвестников. Необычно для воина.
— А я и не должен был быть воином. Я же вам говорил. Просто у нас без гребня на шлеме невозможно сделать карьеру. Я и начал помаленьку… Потом увлёкся… Но некоторых вещей до сих пор боюсь.
Они оба улыбнулись этой фразе: призрак — невидимо, а демонесса — явственно, с чувством, слегка подвинувшись к желанному:
— Знаете… Давайте, я вам расскажу одну притчу! Однажды к Будде пришла убитая горем женщина, у которой умер ребёнок. Она просила воскресить ребёнка, и он… он сказал, что сможет, но только для этого нужна щепотка золы из дома, где никто не умирал. Она обошла всю деревню, с надеждой… но вернулась с пустыми руками…