— Там не было новых домов⁈
— Нет, смысл в другом… — Кадомацу посмотрела на воду: — Смерть — закон этого мира, всё, что рождается — умирает, и в ней нет ничего страшного, наоборот — она справедлива. Каждую секунду умирают тысячи и рождаются миллионы… Те женщины, скорее всего, виновны только в том, что невовремя подошел их срок.
— Страшная философия… Я понимаю, почему ваши планеты называют «Адом».
— Не знаю… Но я, когда в детстве слышала эту притчу, представляла всё по-другому — что та женщина, не остановилась, она пошла дальше, по всем городам, по всем странам, другим планетам, — искать пепел из счастливого дома, который спас бы её сына… По крайней мере, я бы поступила так… — в этот момент Метеа почувствовала ответный импульс тепла и задохнулась на середине фразы — а слёзы бежали у неё уже давно.
— Это называется «надежда». Хорошее чувство. На языке джиннов «надежда» звучит как «амаль». Кстати раз ваш настоящий цвет глаз — зелёный, то это цвет надежды.
— Как много совпадений. Только на нашем языке «зелёный» и «голубой» цвета называются одним словом, но характеры совсем разные. Поэтому для моих глаз пришлось придумывать новое слово.
— Цвет глаз влияет на характер, госпожа ведьма? Я думал это тоже суеверие, как «приносит несчастье мужчинам».
— Нет-нет, правда. У нас это сразу видно, не скроешься. Чем дальше в Ад, тем трудней обманывать — у Высших демонов характер ещё сильнее отражается на внешности, а нам ещё повезло, только глаза! — она утёрла их рукавом:
— Тейтоку-сама, мне будет очень приятно, если вы удостоите меня чести сесть рядом во время ужина.
— С искренней радостью соглашусь, госпожа ведьма, — ответил он вычурно-вежливо на своём языке.
Принцесса отпустила его и, отвернувшись ото всех, улыбнулась. Однако надеждам не суждено было сбыться…
…Неизвестно как, но повстанцы узнали о проводимом празднике, и то, что там собралась вся руководящая верхушка карателей. К счастью для них, руководитель местного подполья и собранные им остатки партизанских отрядов, не поставили в известность своё командование, решив провести операцию своими силами. Иначе бы… их идея могла бы закончиться более трагично.
Это случилось перед самым ужином. Ещё сервировали столы в глубине атриума (каждой расе по отдельному, за исключением стола именинницы), когда дверь распахнулась, и в сопровождении десяти легионеров вошел призрак-курьер, с малым пучком веток, подтверждающих его полномочия:
— Ахваль Мудареш Фуэреш, вестовой 7-го десантного легиона! Срочное сообщение для товарища драгонария!
Его раскусили моментально — Томинара на той стороне бассейна и Злата на этой:
— Седьмой легион? Да не шутите…
— Он не может отправить вестовых, он на орбите.
— Стоять!
— Всё равно, это была глупая идея, — заметил самозванец, и, выхватив автоматический пистолет, крикнул, падая за колонну:
— За свободу! Смерть карателям! Браа-а!
Именинницу, которой в подарок досталась первая обойма, спасло только то, что на оружии не было дульной насадки, которую недавно выдумали, чтобы пулями пробивать кожу демонов. Но всё равно, это было больно!
Эскорт «курьера», быстро перемешавшись и перестреляв светящие им в спину светильник, рассыпался в тенях за колоннами, открыв огонь из автоматов. Одновременно раздался взрыв — крышу вывернуло в пролом, на фоне звёзд появились тёмные личности в чёрном — чтобы тотчас же вспыхнуть — как оказалось, они не учли, что на время дня рождения принцессы демонов, в доме будет атмосфера её родины, и раскалённый воздух Края Последнего Рассвета, взметнувшись над домом огромным, ясно видимым факелом, слизнул и испепелил непрошеных гостей, созданных из ненадёжных материалов.
Следующий ход был за Златой — увидев, что стало со второй группой, она сорвала изоляцию с ближайших, самых невезучих из диверсантов. Призраки вспыхнули синим пламенем, четырёхрукие демоны — желтым и красным, красивенько так, цветасто, расцветив потемневший атриум. Остальные гости — военачальники, генералы, известные бойцы, оказались вооруженными, и открыли огонь по высветившимся в тенях врагам.
Тардеш снял двоих из своего пистолета, потом увидел как над бассейном, отразившись огненным метеором в тёмных волнах, пролетела принцесса, сверкнув голыми бёдрами в своем модном платье, и сшибла с ног лже-вестового, одним ударом когтей оторвав ему пол-черепа. Ой, не надо злить эту девушку. Он задержал дыхание, уйдя в невидимость сквозь колонну — очередь амальского автомата раздробила камень в том месте, где он стоял. Однако. Досчитав двенадцать ударов сердца, сделал шаг в сторону и выдохнул — внезапно появившись перед уже замахнувшимся коротким ножом, одетого в термомаскирующий линторакс, повстанческим велитом. Он не успел снова набрать воздух, чувствуя, что попался, но вдруг, велит дернулся, и, вытягиваясь в судороге, развалился надвое — один из демонов-телохранителей принцессы встряхнул меч, сбрасывая капли крови со своего клинка. Драгонарий поблагодарил его взглядом и потянулся рукой ко вдетому в ухо радиофону…