А Гюльдан поцеловав её спящую в нос, посмотрела на часы и быстренько соскользнула с хозяйской постели. Кода Азер проверяла караул, она уже сидела правильная, одетая, вооруженная, и к спящей принцессе не приставала…
…Первую битву в этом году — в День Начала Дел, Метеа проиграла, в первый раз за всю кампанию. Было очень плохое настроение. Искала Тардеша для орбитальной поддержки, попала даже не на Бэлу — на какого-то совершенно незнакомого призрака, разговаривающего с непонятным акцентом. Наката — один из генералов Центрального Фронта, не пришел вовремя с подкреплениями, да и она сама была злая — послала мечников пешком вверх по почти неприступному, заледенелому склону. Повстанцы, не будь дураки, дождались, пока те донекуда больше вымотаются, и дружным огнём заставили их бежать, бросая оружие и доспехи. Дочь императора сумела реорганизовать бегство в планомерное отступление, но поле сражения она потеряла… Отступая, они встретили злосчастного Накату, и девушка, явно злорадствуя, отправила его в арьергард — искупить свою вину кровью. Или «искупать в крови»… невелика разница для разъяренной женщины…
На следующий день Мацукава с теми же войсками, с теми же солдатами, захватил эту несчастную высоту без единой капли крови… А Мацуко… Мацуко хотела хотя бы в своём позоре отчитаться перед Тардешем — но опять не сумела его найти…
…с недосыпа она присутствовала на советах только номинально — не подавая голос, никак не участвуя в обсуждениях. Генералы, привыкшие к её командирскому стилю, с легкими издёвками и провокациями, к настырности и любви влазить во все, даже самые мельчайшие подробности, побаивались такой новой начальницы и тоже сидели тише воды ниже травы. Как выяснилось — не зря. Перемучавшись так неделю, демонесса решила, что всё-таки переживает из-за ерунды, просто на дне рожденья было слишком много Тардеша, она растратила на встречи с ним всю свою удачу, и вот высшие силы компенсируют избыток радости. После этого она с удвоенной энергией и усердием взялась за своих перетрусивших генералов — и так накинулась на штаб…
…Но Тардеш…
…Всё равно было горько и обидно. Здесь, на заснеженном Коците, среди бескрайних равнин и хрустальных скал, под огромными звёздами, казалось, специально созданными для романтических свиданий, хотелось… Но, жизнь постоянно опускала принцессу на грешную землю…
Тардеш ни разу, с момента как она приняла командование, не говорил с ней просто так, без повода -выходя на связь лишь тогда, когда возникала уж действительно большая необходимость. А она сама — стеснялась, и тоже лишний раз боялась его побеспокоить. И каким же счастьем для зелёноглазой демонессы были те дни, когда происходили собрания Генерального Штаба, на которых присутствовали все военачальники, а главное — и Он, и она!
На совещаниях он держался подчёркнуто-холодно, но это ничего, он большой и сильный мужчина, ему и надо быть таким. Она так же старалась ему быть достойной парой — никого не перебивала, не придиралась к мелочам, это она успеет позже, на своём Собрании Штаба (это любимое ёе занятие у себя — обычно планируя операции, она знала задействованных там офицеров вплоть до уровня десятника — да что там, она даже знала, как и насколько тщательно в выбранных ею подразделениях следят за оружием и чем кормят солдат!), и многие подчинённые спасительницы драгонария генералы тоже полюбили сборы Верховной Ставки. Там с их энергичной начальницей хоть можно было нормально поговорить.
Злата как-то проговорилась при Мацуко, что Тардешу очень нравится акцент женщин-демонов. Что же, дело нетрудное, не зря она тренировалась на колдунью, и умеет любое слово произносить с сотней разных интонаций! А уж расставить привычные по родной речи ударения в амальской фразе — нет ничего проще! И Метеа несколько месяцев старательно картавила, едва завидев адмирала. Хорошо, что никто из её подчинённых не был настолько силён в амальском, чтобы замечать наличие акцента! Потом, после дня рождения, она проговорилась, и Тардеш поднял её на смех. А Мацуко обиделась на Злату. Тоже мне, пошутила…
Может, холодность Тардеша объяснялась тем, что он с самого начала был против её участия в кампании⁈ И когда она только нашлась, хотел отправить её домой, и после смерти Мамору… С одной стороны, это могла быть простая благодарность спасительнице, нежелание рисковать её жизнью, а может и непростая? Может быть, он так скрывал ответное чувство, которое мешало ему сконцентрироваться на деле, и та взаимность, которой хотела девушка-демон ему бы только мешала, вот он и пытался отправить её домой⁈ И желание держать её подальше от смертельной опасности — это и есть те чувства и любовь, которых она жаждет⁈ Ну, любой бы так же поступил со своею женой — хотя насчёт этого, глупая принцесса, кажется, слишком размечталась.