— Ускорить шаг! Прибавить ходу! Первые ряды перебежками, остальные в строю, бегом!
Прибавили ходу. Канонада становилась всё яростней, выбивая целые прорехи в затопляющей долину живой волне, снаряды с минами стали взрываться ещё выше, рассыпаясь широким зонтиком — всё набирающей скорость волне атаки стало труднее обходить опасные участки, начались подрывы. Прямо рядом с Али Язидом подорвался сотник — незнакомый. Его ещё живое тело и отдельно — нога ещё долго прыгали над головами, подхваченное тысячами рук и предаваемое эстафетой в тыл. Неприученный к стрельбе конь пронзительно заржал и, испуганно стал тормозить, мешая строю. Разозлившийся Али направил его в подходящее укрытие — за вывороченным пластом мерзлоты, куда несло всю массу торопившихся войск. Вестовые поспешили следом — как оказалось, вовремя, бежавшие следом ракшасы разлетелись в пыль, попав под залп миномётов. Кто-то из офицеров постарше эмира это заметил, и они вызвали артиллерию — на месте злополучных пушек взметнулось грибообразное облако, стало намного тише.
Принцесса уже проходила последние ряды копейщиков, и они при виде военачальницы поддавали ходу. Раздался взрыв за спиной, и зажужжал вызов дальнеговорника.
Вызвал начальник людей:
— Командующий стратиг, что мы сейчас взорвали?
— Пушки, которые минируют.
— А-а-а… Ерунда-то, какая. Не торопитесь, это наименьшая из проблем — выведите ещё рядов десять, и я смогу перенести позиции светомётчиков — вы обо всей подобной гадости просто забудете.
Кадомацу немного потрясла эта фраза. Она оглянулась на пройденный путь — дома посёлка уже были почти на горизонте, утопая в тени зари, и всё пространство отсель до сель, и в стороны, насколь хватало зоркого глаза демонов, под небом, расчерченным инверсионными следами, было заполнено лысыми башками башибузуков — а у неё, оказывается, ещё есть десять рядов! И это только ашигари, самая слабая часть её армии! Стало как-то тихо, только шум сотен миллионов ног и ругань десятков миллионов глоток, идущих по её воле на верную гибель.
Она подняла к губам дальнеговорник:
— Нет, принц, как раз, я думаю, надо поторопиться. Выводите своих светомётчиков, я прикажу их пропустить.
— В самом деле⁈ — по-видимому, он пытался сказать что-то смешное, но не получилось.
— Давно пора. А то эти пушки всё наше наступление превращают… как там Злата выражается? «Тришкин кафтан»⁈ Ну, вот он и получается…
…Та, о которой она говорила, в этот момент бесплотным духом пролетала у неё над головой. Она почувствовала упоминание о собственной персоне, но некогда было вмешиваться — вражеский колдун-корректировщик, тоже в астрале, пытался добить её экстрасенсорными ударами.
Злата с трудом вывернулась, создав «двойника», и понеслась низко над землёй, вдоль строя, собирая всю доступную энергию. Колдун удивительно быстро раскусил фата-моргану, и кинулся следом, вытягиваясь за нагой гибким лучом, но той хватило короткой передышки — не сбавляя скорости, она упредила его удар своим, да такой силы, что враг замерцал и исчез среди возносящихся к небу сверкающих душ погибших.
«Врёшь, не уйдёшь!» — с азартной злостью подумала Злата и перешла на другой уровень восприятия. Сразу стали видны стены энергетической «сетки» планеты — обычно ровные, как бы по линейке прочерченные с севера на юг и с запада на восток, здесь перепутались как колтуны, как строки на экране, к которому поднесли магнит — замкнулись на Коците. Сама крепость выглядела теперь не серой стеной, а иссиня-чёрным куполом, от которого явно веяло отрицательной энергией (как, впрочем, от всех строений призраков). Колдун был тут, засел в «узле» сетки и качал себе силы — «минус», для атаки, а не «плюс» для исцеления. Иначе, может, нага бы его и пожалела…
Она ударила быстро и неожиданно — его аура сразу покрылась разрывами, через которые потекла, растворяясь в воздухе, живительная энергия. Он ответил — но не пробил её щит, а стал прижимать к земле, к рядам шагающих войск, над которыми возвышались, сверкая недобрым блеском следов многочисленных грехов убийства, наконечники копий. Колдунья с трудом, но вывернулась, и, разозлённая, принялась за негодяя по-настоящему.