Метеа решилась штурмовать третью стену где-то ближе к полудню. Вначале в её планы входило ворваться внутрь, найти ближайшую энергоцентраль и обесточить участок, но теперь, глядя как под изматывающими налётами чувствующих себя в безопасности над третьей стеной защитников, из её рук уходит инициатива, понимала — не одна вылазка нужна, а массированный штурм, всем фронтом, который бы опрокинул эти наглые рожи и дал бы им так необходимую опору. В самом деле: если удастся скинуть защитников с третьей стены, у них будет и база для отдыха, и позиция для лучников, заглохнут башенные пушки, ограничивающие «потолок» полёта над стенами дальностью полёта стрелы. Да что там — можно будет открыть «связки» вызвать призраков и янычар, ворваться в город! Но сначала была вторая стена…
Зеленоглазая генеральша вызвала ближайшего генерала-меченосца — Накату, и приказала ворваться туда. Он почесал голову и ответил:
— Слушаюсь! — и выполнил приказ! Его солдаты нашли уязвимость в плотно запаянном гребне, не имеющем больших люков — ракетные установки. Они включились во время одной из пауз в обстреле, и размещались на подвижных площадках, после выстрела уходящих вглубь стены, на перезарядку. Солдаты Накаты, ловко подгадав момент, оседлали сразу несколько установок после очередного залпа, и въехали на них как на лифтах, в гости к повстанцам. Несколько минут спустя первые смельчаки открыли невидимые прежде люки, и началась схватка внутри второй стены. Благодаря тому, что здесь была задействована целая дивизия, а не отдельные полки, как на внешней стене, огневые точки и узлы сопротивления смолкли довольно быстро, позволив сразу начать подготовку к атаке.
Кадомацу собрала всех, кто не был занят в схватках и бесполезен в удержании периметра — две дивизии копейщиков, несколько полков, множество неполных сотен меченосцев, даже отдельных воинов, в битве отставших от своих частей — всех, кого успел ей к тому времени послать Ояма, выстроила, грозно развернув тремя линиями навстречу беспорядочно клубящимся химерам и демонам Хаоса, (враги забеспокоились, стягивая силы) — и, возглавив строй живым метеором, бросилась в атаку…
С лёгким креном, отважная принцесса сместилась вверх и в сторону, освобождая дорогу — не хватало, чтобы её раздавили столкнувшиеся армии. Между верхней и средней линией воздушные вихри неприятно трясли и рвали крылья, суккубы поминутно сваливались в штопор, уже руками друг другу помогая не падать, и, жалея их, девушка-демон поспешила занять место на фланге — и вовремя, тамошний командир не заметил, что их обходят, и чуть не подставился под удар.
Столкнулись! Повстанцы до сих пор не имели дела со столь крупными армиями демонов и, видать, не представляли, на что они способны в таких больших количествах. Первые ряды самураев вдруг резко затормозили, подняв крыльями мощнейшую ударную волну, расстроившую ряды защитников и сбившую прицел изготовившимся к стрельбе стрелкам, взяли вверх, и сразу же, из-под них — ударили следующие. Благодаря неожиданности, они в полсекунды врубились до середины строя, но в целом, повстанцы сдержали линию. Потом ударил верхний ряд, где «камнепадом», где «лавиной» проутюжив пытавшихся уйти высотой от угрозы с фронта, нижний зашел в тыл, попытавшись ударить снизу «обратной лавиной» — но переоценил безопасную зону и понёс большие потери от заградительного огня со стен. Правый фланг, где была дочь императора, вынужден был отступить, выманивая врага на себя, от стены, из-за чего принцесса на время потеряла контроль над боем. Но спустя три минуты ничего не изменилось — конечно, Цуэтомо дурак, раз так прижался к стене, но всё равно его ошибку исправлять уже было нечем, как полководец она всё сделала, и теперь только от личного мужества солдат и сообразительности младших командиров зависела судьба боя… Девушка с тайной надеждой посчитала знамёна полков — нет, слава Буддам, все целы, никого заменять не надо — но среди сотников наверняка есть потери! И, сорвавшись под ругань Азер, кинулась в самую гущу сражения…